— Моя Леди… — шепчет Райн, и нежно целует в висок.
Поцелуй отрывает от мыслей. От боли.
— Да… извини…
— Снова летаешь в облаках, — улыбается он слегка укоризненно, но так по-доброму.
— Я просто переживаю за Сару… — шепчу и сразу оказываюсь в крепких объятиях.
— Всё будет хорошо, — заверяет он, гладя меня по спине.
Я прижимаюсь к нему, чувствую знакомый запах и машинально втягиваю носом воздух.
— Почему от тебя пахнет порохом? — спрашиваю, а затем мысленно хлопаю себя по лбу: — А, да, точно… ты же был на работе.
— Нет, — качает головой, — я просто спешил и решил не переодеваться.
— Саид сказал тебе, что я в больнице?
— Нет… Он сначала спросил, где я нахожусь. А когда узнал, что недалеко от той церкви — сообщил о тебе.
— В смысле? — я отстраняюсь, нахмурившись. — Ты был там?
— Ну да, — Райн улыбается. — А кто, по-твоему, застрелил того ублюдка?
— Это… — я ошарашенно смотрю на него.
Пазл только начинает складываться в голове, как вдруг — скрип двери. В палату входит незнакомый мужчина в белом халате.
— Вы родственники Сары Тибидо? — спрашивает он сухо.
— Да, — мгновенно отвечаю, а затем, немного замявшись, добавляю: — Я друг её отца.
Мужчина делает паузу.
— Тогда… примите мои соболезнования.
Профессиональный, ровный голос. Издаёт слова, которые я так отчаянно не хотела услышать.
— К несчастью… её сердце не выдержало операцию.
'Нет.' Внутри — всё обрывается.
— Примите мои соболезнования ещё раз… — добавляет он, чуть кивнув, и выходит, оставляя дверь приоткрытой.
— Нет… — выдыхаю. — Нет… нет…
Райн снова тянется ко мне, но я уже не чувствую его. Мир стал плоским. Без звука. Без движения. Руки сжимаются в кулаки. Кровь отступает от пальцев.
— Оливия, тише… тише…
Но я не ощущаю ни его рядом, ни мягкости одеяла, которое сжимают мои пальцы — будто всё исчезло, растворилось в воздухе вместе с тем, что ещё минуту назад называлось реальностью. Только боль. Острая. Рвущая. Словно сердце действительно пытались вынуть.
Горячие слёзы жгут лицо. Я поднимаю подушку и швыряю в стену, но даже она не издаёт нужного звука. Недостаточно. Недостаточно, чтобы заглушить внутренний крик. Райн пытается приблизиться — я отталкиваю его ладонь, почти с силой.
— Я не спасла её, — голос срывается, хрипнет. — Я не успела. Я была рядом — и всё равно не смогла!
Мужчина пытается снова сказать что-то успокаивающее — но я не реагирую. Шум в ушах, как от внутреннего взрыва, всё глушит. Но сквозь него я улавливаю:
— Пожалуйста… успокойся. Да, мне жаль девочку, но ты жива. Главное — ты жива.
— Что?.. — просипела я, не веря собственным ушам.
— Моя Леди… — шепчет он, проводя рукой по моим волосам, — я так боялся, что не успею… что попаду в тебя.
— Ты боялся?.. — уточняю я, и голос дрожит от неверия.
— Конечно. Пока ты с ним боролась — я не мог прицелиться.
— А раньше?.. — я сглатываю, ощущая, как внутренняя дрожь захватывает всё тело. — Когда ты туда приехал?
— В тот момент, когда ты уже была внутри.
— До фонарика? Или после? — спрашиваю, и голос срывается.
— До… А почему ты спрашиваешь?
Я резко отвожу взгляд, дыхание рваное.
— Почему ты не выстрелил?! — резко выпаливаю, глаза пылают.
— Я мог попасть в тебя…
— Ты же профессиональный киллер! — кричу. — Было куча времени. Чтобы прицелиться. Чтобы выстрелить.
— Оливия, успокойся! Я не мог так рисковать!
— Какой риск?! — вскакиваю, но тут же морщусь от боли в ноге. — Если бы ты выстрелил сразу — было бы больше времени спасти Сару!
— Я хотел спасти тебя. Только тебя. И я не буду стрелять, если ты стоишь в зоне поражения.
— Ты!.. — дыхание сбивается, руки сжимаются в кулаки.
Я с трудом опускаюсь обратно на кровать, чувствуя, как всё внутри кипит. Он смотрит на меня. Взгляд обеспокоенный. Но я не могу. Не могу простить… ни ему, ни себе. Он говорит что-то ещё. Слова — как будто сквозь ватный фильтр. Бесцветные. Звуки без смысла. Я отворачиваюсь.