— Поехали, — отдаю приказ, и Хан плавно трогается с места.
В зеркало заднего вида я вижу, как мужчина стоит на месте, напряжённо глядя на крошечный клочок бумаги, будто перед ним ядовитая змея. Пф… Надеюсь, он сделает правильный выбор. Если же нет… Тогда это будет значить, что ошиблась я. А я ненавижу ошибаться. Потому что за свои ошибки я плачу слишком высокую цену.
***
Я сохраняю последние крохи терпения, прижимая телефон к уху и повторяя избитые до раздражения слова:
— Мисс Талиган…
Разговор длится десять минут, восемь из которых она просто выносит мне мозг, возмущаясь и обвиняя.
— Как я уже сказала, это не мои люди украли ваши вещи, а ваша дочь сдала их в ломбард за вашей спиной.
— Она не могла этого сделать! — гневно парирует женщина. — Вы просто решили обвинить ребёнка, вместо того чтобы признать, что наняли воровок. Это ваша вина!
Я зажмуриваюсь на секунду. Ох… Может, её просто убить? Я мысленно тряхнула головой. Нет, даже чрезмерная стервозность — не повод для лишения жизни. По крайней мере, для меня. Глубоко вдыхаю и удивительно спокойным голосом отвечаю:
— Мисс Талиган, в ломбардах, если вы не в курсе, стоят видеокамеры, на которых чётко видно, как ваша дочь сдаёт серьги, браслет и статуэтку.
В трубке на мгновение повисает тишина и я продолжаю, наигранно-мягким голосом:
— Как вы ранее выразились, ваш "ребёнок" уже достиг совершеннолетия. А это значит, что она может быть осуждёна за кражу.
Пауза.
— Мне сообщить в полицию, или вы сами это сделаете?
Слышу, как женщина резко выдыхает.
— Не нужно полицию...
Я приподнимаю бровь.
— О, значит, признание ошибки всё-таки пришло?
Она не отвечает. Я делаю паузу, затем добавляю, ровным, но твёрдым голосом:
— Вам следует поговорить с дочерью. А также убрать оскорбительные комментарии на сайте моей компании, а иначе я подам на вас в суд. Я понятно излагаю?
Тон у меня спокойный, но в нём ясно ощущается сталь. В трубке снова тишина, затем короткое, напряжённое:
— Понятно…
Я сбрасываю вызов, глубоко выдыхая. Ну вот. Разговор проведён идеально. Мысленно глажу себя по голове, приговаривая: Умничка, Оливия. Не разозлилась. Не послала её. И тем более не убила. Отлично разрулила ситуацию. В качестве награды — скушай на обед свою любимую пироженку.
Я подхожу к окну, наблюдая, как вдали мелькают машины, бесконечно спешащие по своим делам. Как же бесят такие люди… Слепая уверенность в своей правоте, в непогрешимости ребёнка. А когда правда оказывается другой? Тогда, вместо того чтобы посмотреть на себя, проще обвинить кого угодно.
Вот когда я стану мамой... Если мой ребёнок пойдёт на кражу, я не буду слепо защищать его, игнорируя очевидное. Я буду спрашивать: где я накосячила? Как я допустила, что ему пришлось прибегнуть к такому? Был ли это жест отчаяния или просто жажда лёгких денег?
Родитель должен не оправдывать ошибки, а понимать, почему они произошли. Я выдыхаю, чуть прикрывая глаза, но внезапный звонок из неизвестного номера резко прерывает мои мысли. Щёлк. Вызов принят.
— Слушаю, — произношу ровно, поднося телефон к уху.
— Мисс... Смит... — неуверенным голосом произносит Шон, после чего мои губы растягиваются в довольной улыбке. — Мне нужна ваша помощь.
'Как же я люблю быть правой!'
— Сейчас приеду, — отвечаю спокойным голосом.
И как только вызов завершён, я подпрыгиваю на месте от радости. Если бы этот момент видел Саид, то точно бы покачал головой, произнося: "Двадцать пять лет, а всё ещё как ребёнок!.."
По приезду, выслушав историю детектива Шона, я поняла, что в принципе сделала верные выводы. Аннетт подсела на наркотики, не смогла расплатиться, и её заставили отрабатывать наркокурьером. И она… вот дура, умудрилась потерять заказ.
Ну как потерять — свалилась вместе со скутером в озеро. Я хмурюсь. Надеюсь, вода из этого озера не поступает в запасы питьевой. Но на всякий случай поставлю дома новый фильтр и куплю реагенты для проверки воды в кране. Я моргаю. Что-то я отвлеклась…
В общем, теперь ей нужно выплатить 40 000 долларов. А это, на минуточку, цена моей машины. А бедный Шон Дэвис имеет годовой доход всего 70 000 долларов… Годовой! Для него это очень кругленькая сумма, которую за день-два точно не собрать.