Я отрываю взгляд от двери и скользнув взглядом, оцениваю собеседницу. Бежевое коктейльное платье чуть выше колен. Платиновые волосы собраны аккуратно, а маска, гармонирующая с нарядом, скрывает половину лица, оставляя лишь глаза — спокойные, с ноткой любопытства.
Я слегка киваю в ответ. Женщина делает шаг ближе, её движения плавные, контролируемые — словно танцует по правилам, которые сама и придумала.
— Меня зовут Реббека. А вас?
'Или она идиотка, называя своё имя там, где у всех на лицах маски… или у неё есть план.'
— Кларк, — произношу сдержанно.
На её лице появляется вежливая улыбка.
— Как Супермен? — уточняет, отпивая из фужера с шампанским.
— Моя мама была его фанатом, — отвечаю, и слегка приподнимаю уголки губ.
Без особого тепла — просто факт, из поддельной биографии.
— Я тоже его фанат, — произносит она кокетливо, с легким наклоном плеча.
Движение задумано — как приглашение к игре, к неформальному разговору. 'Она флиртует? Бесполезно. Абсолютно.'
— Понятно, — тихо произношу, и возвращаю взгляд к входу.
Словно запечатываю её попытку интереса. Но Реббека не отступает.
— Вы кого-то ждёте?
Я медленно поворачиваю голову. Теперь в её взгляде — не флирт, а настороженность, аккуратно спрятанная за шелком платья и безупречной осанкой.
— Мне обещали интересное времяпровождение, — произношу с лёгкой усмешкой, — а пока вижу только скучающее светское общество.
— Ах, вот в чём дело. Не волнуйтесь, — отвечает она и медленно проводит рукой по моему предплечью, скользя к кисти.
Я напряжённо наблюдаю за её вмешательством в моё личное пространство — и именно в этот момент пропускаю, как в зале меняется атмосфера. Шум разговоров стих, словно кто-то незаметно убавил громкость мира.
Глаза гостей — один за другим — поворачиваются к входу. А там... Секунда. Два удара сердца. Изящный силуэт в алом платье. Ткань обнимает её талию с точностью, будто создана лишь для одной миссии — притягивать взгляды. Моя леди...
Её появление в клубе разделило вечер на "до" и "после". Я стоял у колонны, играя роль наблюдателя, и каждый мой вдох был слишком шумным в сравнении с её шагами. Оливия... Я не корю себя за этот взгляд. За то, что застываю.
За то, что в этом костюме, среди подставных личностей, я смотрю на неё как на откровение, а не как на опасность. Я смотрел, как Саид бережно снимает пальто с её плеч, и внутри всё скрутилось.
Я хотел быть на его месте. Коснуться её без слов, почувствовать вес доверия в этом движении. Только у меня не было права. Пока не было… Дальше — она взяла бокал вина. Легко, как будто делала это тысячу раз. Я хотел быть тем бокалом. Оказаться в её ладони — чувствовать тепло пальцев, напряжение в запястье. А потом появился Мартин Грейвз.
Хищник в костюме за несколько тысяч. Он подошёл к ней — слишком близко. Он улыбался — слишком уверенно. И я... ощутил сильное, рвущееся наружу желание оказаться на его месте. Так близко. Так бесконечно рядом. Почувствовать себя частью её мира.
Но — в то же время — я не хотел быть на его месте. Совсем. Потому что через час этот Мартин будет мёртв. Его улыбка, его костюм, его близость — всё исчезнет, как дым.
— Вы знакомы с Оливией Драммонд? — внезапно спрашивает Реббека, пристально наблюдая за моей реакцией.
Я на секунду забываю, что она всё ещё стоит рядом. Все эмоции стремятся к фигуре в алом — как магнит, но я беру себя в руки, поворачиваюсь к женщине спокойно, с выверенной холодной вежливостью.
— Я слышал о ней, — отвечаю ровно. — Но разве её фамилия не Смит?
— Сейчас — да, — хмыкает она, слегка склонив голову. — Бедняжка восемнадцать лет прожила в тени своего отца. А как только вырвалась — разорвала все связи. Теперь она — Смит. И ведёт себя так, будто Драммонд никогда не существовал.
— Разве? Тогда почему она здесь? — произношу тихо, но с нажимом.
Реббека не сразу отвечает. Слегка поворачивает фужер в пальцах, как будто взвешивает мысль.
— Может, клининговая компания оказалась не таким прибыльным делом, как она ожидала... — бросает она с лёгкой усмешкой.
Словно это её личное удовольствие — выдать это вслух. В зале меняется музыка — новая композиция звучит чуть громче.