— А может... — добавляет женщина, словно невзначай. — Дело в её бывшем женихе.
Я поворачиваюсь к ней чуть быстрее, чем собирался.
— О ком речь? — произношу, и это уже не маска, а реакция.
— Конечно, Мартин Грейвз! — отвечает она с легкой насмешкой.
И, когда мимо проходит официант, небрежно берёт новый бокал с подноса — будто обсуждение его имени требует свежего шампанского.
— Насколько мне известно, он женатый человек, — произношу я, искоса наблюдая, как Оливия слегка улыбается моей цели. — Или эта информация уже устарела?
Женщина слегка смеётся — коротко, без радости.
— Ах, да... Женатый. Как же, — фыркает она, отхлёбывая алкоголь. — Эти кольца на пальцах давно стали частью дресс-кода, а не обязательств.
Её взгляд скользит по залу, останавливается на моей леди — та всё ещё улыбается Грейвзу, но теперь с лёгким оттенком напряжения.
— Они не живут вместе уже лет пять. Обмен у них простой: он — статус, она — дипломатическая тень. Фиктивный союз, как из старых фильмов.
Пауза. Она опускает бокал, будто завершила ненужную лекцию.
— Так что да, женат... Но это не помешает ему вернуть в свою жизнь бывшую возлюбленную!..
Голос звучит с равнодушной уверенностью — как будто Реббека уже не раз наблюдала, как брачные обеты становятся просто декорацией, а прошлое — инструментом влияния. Я наблюдаю, как Оливия продолжала улыбаться. Она отвечает на жест Грейвза — едва заметным наклоном головы, как будто признаёт его присутствие.
Лишь тот факт, что Саид, стоя рядом, не подпускал к ней никого ближе, чем на два метра, удерживал меня на месте. И мне это нравилось. Нравилось видеть, как пространство вокруг неё защищено. И в этот момент в зале происходит невидимый сдвиг. Словно кто-то дал сигнал к началу охоты. Люди — один за другим — начали выходить из комнаты.
— Время пришло, — торжественно произносит Реббека.
'Да. Я должен двигаться.' Отделяюсь от колонны и следую за женщиной к лестнице, что ведёт вниз. Оливия тоже идёт. Но моя цель неотступно следует за ней, и благодаря этому — я слышу отрывок их разговора.
Мартин:
— Ты по-прежнему пользуешься этими духами… Я сразу узнал. Они стали твоими любимыми после той ночи в Марракеше?
Оливия:
— Ты не должен вспоминать Марракеш. То, что ты сделал тогда, и близко не имело ничего общего с романтикой.
Её слова пронизывают меня, как ледяное лезвие. Я знаю, что он был её женихом. Что между ними были близкие отношения. Но… я злюсь. Сжимаю кулаки. Слегка замедляю шаг. Потому что если подойду сейчас — всё сорвётся. Планы, маска, терпение — исчезнут, как дым. И в этот миг ловлю короткий взгляд Саида.
Быстрый. Резкий. Оценочный. Узнал? Не может быть. Я же продумал всё — парик, линзы, маска. Вероятность слишком мала… Хотя не нулевая. Это ведь её крёстный.
Я всё ещё помню слова моей леди: "Саид страшный человек. И жестокий, когда дело касается моей безопасности." Но я ведь не собираюсь причинять ей вред. А значит… Этот мужчина мне скорее союзник, чем противник. С такими мыслями я достигаю места, ради которого сюда пришли большинство людей.
Подвал оказался вовсе не сырой и мрачный — а преображённый в аристократический зал для тех, кто любит зрелища. В центре — ринг, ограждённый тяжёлой металлической клеткой, грубый, но вычищенный до блеска. Вокруг — круг из стульев, расставленных строго по диагонали, тёмная древесина, бархатные сидения. В левой стороне, чуть выше — ложе, отделанное золотом и черным стеклом.
Мягкие кресла, бар, два охранника по бокам. Наверняка для VIP-гостей. И именно туда направилась Оливия — в сопровождении улыбающегося Мартина. Я выбираю стул на задних рядах. Хороший угол обзора. И — возможность исчезнуть, если понадобится. Вокруг — шумные разговоры.
О ставках. Об участниках. Публика живёт своим ритмом — ровно до того момента, когда раздаётся один-единственный удар в гонг. Всё замирает. Слова обрываются на полуслове. На ринге появляется мужчина — в строгом костюме и, разумеется, в маске. В руках — микрофон.
— Внимание, дамы и господа! — звучит голос, отчётливый, внушительный. — Сейчас на эту арену ступит элегантная, точная и безжалостная женщина, перед которой склоняются не из страха, а из понимания: справиться с ней — значит переписать собственную легенду. Встречайте… Паааантееерааа!