Мартин выдал короткий смешок — словно услышал нечто забавное.
— Тогда почему ты здесь? — выдыхает он с ухмылкой, уверенный, что всё ещё держит ситуацию в руках.
А я в это время уже мысленно просчитала: три способа покинуть ложу, два маршрута — чтобы не попасть в объектив камеры, и один вариант — на случай, если он снова посмеет прикоснуться ко мне.
— Хороший вопрос, — бормочу я, глядя ему прямо в глаза. — Очень хороший...
Не знаю, как он интерпретирует мой ответ. Но я поворачиваюсь к арене — как раз в нужный момент. Ведущий поднимает руку Пантеры, объявляя её победительницей. Она морщится от боли — разбитая бровь сочится кровью. И всё же поднимает взгляд.
На меня. Никаких слов. Только взгляд, который означает: "Я согласна на твоё предложение, Оливия." Уголки моих губ невольно поднимаются. Потому что совсем скоро Мартин узнает, зачем я здесь. И ему это... ой, как не понравится!..
Глава 23. Броня алого цвета
Я не буду королевой.
Я стану той, кто приходит,
чтобы стереть трон
вместе с владельцем.
**Оливия**
Два дня назад.
Клуб закрыт для публики, свет тусклый, но охрана удвоенная. За стеклянной дверью виднелась женщина, сидящая в кожаном кресле. На ней не было боевой формы. Только простая чёрная рубашка, но осанка — такая, что любой бой начинается без команды. Я вошла. Села напротив.
— Здравствуй...
— Оливия?! — с удивлением произнесла моя давняя знакомая по прозвищу Пантера. — Сколько лет, сколько зим...
— Девять, — кивнула я. — Долгих девять лет.
Она слегка усмехнулась, но на её лице было столько же тепла, сколько и настороженности.
— Мда уж... Ты сильно повзрослела с тех пор, как я последний раз видела тебя в Мэйвуде.
— Время идёт, — я пожала плечами. — Мы, увы, не молодеем...
Женщина откинулась в кресле, скрестила руки.
— И всё же ты ушла. Оставила арену, имя... меня.
Её голос стал твёрже, будто сменился с воспоминания на обвинение.
— Так зачем ты здесь, Оливия?
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Чтобы предложить тебе сделать то, что мы обе умеем лучше всех — сломать правила.
Она молчала. Секунду. Две. Потом склонила голову в сторону — как кошка, перед прыжком.
— О каких правилах идёт речь на этот раз?
— Ты будешь участвовать в боях, устроенных Мартином Грейвзом? — ответила я вопросом на вопрос.
— Твоим женихом? — уточнила она с недоброй усмешкой.
Моё лицо напряглось.
— Бывшим женихом, — твёрдо возразила я. — И давай называть его Мартином. Или придурком. Но только не "женихом".
— Ладно-ладно, — Пантера подняла руки в жесте капитуляции. — Отвечаю на твой вопрос: да, собираюсь участвовать. Уже во второй раз.
Я хмыкнула.
— А что ты говоришь об этом сыну? "Ложись спать, тебе завтра в школу, а мне — на ринг"?
Слова вышли с колкостью, едва ли сдержанной. Женщина вскинула бровь.
— Это был упрёк?
— Извини, — быстро сказала я, опустив глаза. — Последние несколько дней были не из лёгких. Это, конечно, только твоё дело… Мне не стоило бросаться сарказмом.
— Ладно-ладно, — Пантера снова подняла руки, но уже с мягким выражением. — Хватит оправдываться, я тебя поняла. Так скажи — чем тебя привлекла эта арена? Я думала, ты завязала?!
— Так и есть, — кивнула я.
Пауза. Она чуть наклоняется, голос становится тише:
— Значит, дело в Мартине? Неужели ты внезапно воспылала к нему чувствами?
Я усмехнулась, но в этом было мало веселья. Мой взгляд стал холоднее.
— Если бы всё было так просто...
— Значит, это правда? — женщина наклонилась ещё ближе.
— М? — я приподняла бровь.
— Ходят слухи, что ты занимаешься... нетрадиционной уборкой.
Я фыркнула и отвела взгляд.
— Нетрадиционной... так ещё никто не говорил. Но не суть. Ты же знаешь — дыма без огня не бывает.
Мой ответ был уклончивым, не потому что не доверяла — просто... девять лет. Слишком большой срок, чтобы быть уверенной, что человек остался прежним.