Невольно я вспомнила фразу, которую бросила: «Я буду счастлива, если ты сегодня сдохнешь.» Хах... неужто боженька услышал мои молитвы? Даже не знаю, что думать... Я не чувствовала ни радости, ни печали. Это было непостижимо — что человек, занимавший в моей жизни столько пространства, просто умер.
Просто... взял... и умер. Я почувствовала, как моё тело вдруг стало тяжёлым. Сердце отдавало глухим стуком. И странное осознание затопило мой разум: что монстр ушёл — а следы от его когтей остались.
Я вернулась — как будто душу выдернули из глубин прошлого и вставили обратно в тело. В горле стоял металлический привкус, дыхание сбивалось, а перед глазами снова — Пантера, и её вопрос повисший в воздухе:
— Значит... это всё-таки ты убила Джозефа?
— Я мечтала об этом. Планировала, — ответила я тихо. — Но в тот день меня даже дома не было. Так что нет. На моих руках нет его крови.
Женщина прищурилась. Долго и пристально изучала моё лицо — словно искала трещину в маске, которую я не надевала.
— То есть тебя даже не смутило, — проговорила она с нажимом, — что абсолютно здоровый человек внезапно умер от сердечного приступа?
Хороший вопрос… правильный вопрос. Судмедэксперт подтвердил: смерть естественная. Вот только я прекрасно знала что у отца было здоровое сердце. А значит, существует вероятность, что кто-то помог ему покинуть этот мир. Я выдержала её немой вызов, как ледяной ветер — ровно, без дрожи.
— Мне плевать, — выдохнула я, глядя ей прямо в глаза.
Пантера молчала. Её глаза всё ещё изучали меня — теперь без подозрения, но с чем-то другим.
— Ты похожа на Джозефа, — наконец произнесла она. — Больше, чем думаешь. И больше, чем хотела бы.
— Какой мерзкий комплимент, — бросила я.
И она внезапно рассмеялась — глухо, с надрывом. Женщина вернулась обратно к креслу, тяжело опустилась, закинув ногу на ногу.
— Я слушаю твоё предложение.
Я улыбнулась — спокойно, без пафоса — и также села напротив.
— Мне нужно, чтобы ты достала всю документацию. И установила скрытые камеры — в зоне ринга и в кабинете Мартина.
Пантера слегка склонила голову, в голосе появилась вязкая ирония:
— А взамен?
— Стабильная работа в моей компании.
— Я привыкла пачкать пол кровью, ― фыркнула она, ― а не убирать её.
— Моим подчинённым нужен хороший тренер, — не меняя тона, объяснила я. — А мне — человек, которому я могу доверить защиту.
— Значит, — произнесла она с тихим смешком, — тренер и телохранитель?
Я молча кивнула. Женщина поправила браслет, будто собираясь с мыслями. Пауза затянулась, от желания взвесить каждое слово.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но у меня есть условия. Первое — я не подчиняюсь, а сотрудничаю. Второе — ты не вмешиваешься в мою методику тренировки, даже если твои подчинённые будут жаловаться. Третье — я сама выбираю, кого обучать. Я не собираюсь тратить время на слабаков или тех, кто играет в героев.
Я слушала, не моргая. Каждое требование звучало как сделка с чёртом.
— И последнее, — добавила она, слегка склонив голову. — Ты уверена, что не хочешь сделать арену своей? Уверена, ты сумеешь наладить там процесс похлеще, чем в швейцарских часах.
Мне пришлось поднять голову чуть выше — как будто от её слов изменилась сила гравитации.
— Я хочу стереть то, что искалечило моё детство.
— Значит, ты не хочешь быть королевой?
На моих губах появилась ледяная улыбка.
— Нет... — произнесла я спокойно. — У меня новый титул — Леди Клининг. И этого статуса мне более чем достаточно.
— Леди Клининг... — хмыкнула она, криво усмехнувшись. — Да, подходит. С твоей-то маниакальной любовью к чистоте.
Пауза.
— Твоё первое условие, я не смогу выполнить, — четко проговорила я, скрестив руки. — Мне нужно, чтобы меня уважали. И подчинялись. Даже Саид это делает, хотя знает меня с пелёнок.
Взгляд женщины стал жёстче.