— А говорила, что не помнишь! ― довольно воскликнул он.
— Я очень долго пыталась забыть, как ты на моих глазах отрезал человеку губы... канцелярским ножом.
Мартин усмехнулся.
— Он посмел поцеловать твою руку, — возразил он без капли раскаяния, с той самой холодной гордостью, которая раньше пугала меня.
— Ну да, — я кивнула, — тем самым оскорбив твоё патологическое чувство собственничества. Вот только я не принадлежу тебе. И никогда не принадлежала.
— Ты!.. — гневно прошипел мужчина, всего в сантиметре от моего лица.
— Я!.. — выдохнула я с вызовом. — Та самая Оливия. Та самая дочь Джозефа Драммонда. Та, кто закрыл перед тобой дверь. Та, кого ты приказал похитить одиннадцать лет назад...
Его брови дёрнулись от лёгкого недоумения, что могло выглядеть как реакция на ложное обвинение. Но нет. Он удивился тому, что я знаю. Пальцы разжались, и Мартин наконец отпустил моё платье. Затем, положив локти на колени, задумчиво посмотрел в угол.
— Как давно ты об этом знаешь?
— Почти с самого начала, — тихо ответила я, снимая туфлю с раненой ноги.
Боль уже прошла, но мне нужно было его отвлечь.
— Не похоже на мозоль, — бросил он, кивнув в сторону моей ступни.
— Шальная пуля, — хмыкнула я, открывая клатч.
— Хмм... Значит, тогда тебя спас Саид? — уточнил мужчина, явно намекая, что шестнадцатилетняя я не смогла бы справиться с похитителями самостоятельно.
— Нет, — ответила я, отламывая верх ампулы.
— Что это?
— Обезбол, — объяснила, набирая препарат в шприц. — Я сказала доктору, что собираюсь прогуляться на каблуках. Он поворчал, но всё же выдал пару доз — на случай, если вдруг решу потанцевать и нога снова разболится.
Именно такая версия была заготовлена мной для Мартина. Слова — отрепетированы, интонация — ровная, движения — уверенные. Но на самом деле я набирала в шприц вовсе не кеторолак. Это был другой препарат. Совсем другой... Выпустив воздух из пластикового цилиндра, я замерла. Это, конечно, не укрылось от сидящего рядом мужчины.
— Руки трясутся? — язвительно поинтересовался он, в то время как в моей голове от одной мысли скакнул пульс.
— Что это за комната? — парировала я, вопросом на вопрос, стараясь держать поднимающуюся тревогу в узде.
— Мой кабинет, — ответил Мартин с лёгкостью, и от этих слов я тяжело сглотнула.
В моем плане появилась новая трещина. Огромная трещина под названием «скрытая камера, установленная Мартой». Чёрт... Что делать?
Рискнуть и совершить преступление, и принять возможные последствия в виде шантажа со стороны Пантеры, или... сжав зубы, отложить месть? Решай, Оливия, что для тебя важнее. От экзекуции внутреннего выбора меня отвлекла мелодия, исходящая из клатча. Свободной рукой я потянулась за гаджетом, но меня опередили.
— Не отвлекайся, — прокомментировал свой поступок мужчина, начав рыться в моей сумочке. — Тебе ещё укол делать. Нога, наверное, адски болит...
Я смотрела, как он хмыкает, глядя на светящийся экран. Судя по реакции, Саид уже начал меня искать. Поэтому, Мартин, не церемонясь, зажал кнопку блокировки и с удовлетворением отбросил смартфон на край дивана.
— Теперь нам никто не помешает... — пробормотал он с наглой ухмылкой.
Но она быстро сползла с его лица, как только раздался стук в дверь. Он бросил на меня предостерегающий взгляд, на что я лишь пожала плечами — мол, сама не знаю, кто это. И я правда не знала ведь, к сожалению, не обладаю способностью видеть сквозь стены. Хотя сейчас это было бы очень кстати.
Мужчина поднялся, двигаясь в направлении двери, а я лихорадочно думала: уколоть сейчас? Вдруг это стучал Саид. А если не он — то появится свидетель покушения на жизнь известного директора фитнес-центра.
Чёрт... Это же идеальный момент. Он так удачно повернулся спиной. Я всё же сделала рывок — и воткнула иглу прямо в вену предплечья. Как сейчас помню — мы с доктором решали, куда лучше колоть, и... Ощущение короткого полёта на пол рассеяло воспоминания, напоминая, что в настоящем времени мне нужно пережить следующие пять минут, пока препарат не подействует.
— Ах ты сучка, — выплюнул Мартин, вытягивая из руки обломок иглы.
Да, так вышло, что когда он меня оттолкнул, я слишком крепко сжала пластиковый цилиндр — и в итоге... Меня прижали к стене. Хватка на шее сдавливала мои вены, несущие к мозгу желанный кислород.