— Ирландский кофе?! — мелькает невинная улыбка.
— И похитил!
Райн садится рядом на кровать.
— Не любишь кофе? — притворно удивляется, как будто всё происходящее — просто неловкий завтрак после вечеринки.
Потерев глаза руками, я вздохнула и повторила свой первый вопрос:
— Где мы?
— Сначала кофе, потом ответ, — протягивает он чашку, но я выбиваю её из рук.
Под звук разбитого фарфора мужчина поджимает губы. Но никакой злости. Райн просто посмотрел на осколки, а потом на меня.
— Вспомнил, — добавил он раздражающе спокойно. — Ты любишь зелёный чай.
— А ещё — свободу. Но об этом ты, видимо, забыл, — фыркнула я, отворачиваясь.
Шея болит, и от этого злость только растёт. Мужчина встаёт, идёт к окну, открывает его шире. Через секунду в комнату врывается морской прохладный воздух.
— Оливия, ты не в плену, — говорит не оборачиваясь. — И здесь ты в полной безопасности.
— Безопасность не должна начинаться с удушения, — бросаю я.
Он вздыхает. Потом пожимает плечами:
— Ты бы не пошла добровольно.
Понимая, что разговор у нас не клеится, я откидываю одеяло. И прежде чем поставить ноги на пол, замечаю на себе другую одежду. Замираю. Ткань на теле — мягкая, чужая. Футболка, не моя. Шорты, которых у меня точно не было. Я медленно поднимаю взгляд на Райана. Тот, словно почувствовав, оборачивается. В его глазах — ни вины, ни оправданий.
— Я не хочу, чтобы ты боялась меня, — произносит он спокойно.
— М-м-м... — протянула я с иронией. — А все твои действия направлены на обратное.
Поднявшись на ноги, я пару секунд стою, терпя головокружение. Мир слегка плывёт, но я не падаю.
— Оливия! — его голос звучит тревожно.
— Умоляю, хватит. Голова раскалывается. Где тут ванная? — выдыхаю, сдерживая раздражение.
После того как мужчина указал на одну из дверей, я поспешила в ту сторону. Помещение оказалось большим и светлым: белая плитка, аккуратно сложенные полотенца, большое зеркало. Обстановка напомнила мне кабинет Мартина. Нужно будет потом спросить у Райана, чем всё закончилось.
И обязательно связаться с Саидом. Я захлопываю дверь за собой и, прислонившись к ней спиной, на секунду просто стою, закрыв глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Никакой паники. Просто нужно восстановиться. Через минуту я уже у раковины. Включаю воду и смотрю в зеркало. Лицо бледное, макияж потёк, губы сухие.
— Красотка, — фыркаю я и открываю кран.
Холодная вода освежает, но этого недостаточно, чтобы полностью смыть тушь. Поэтому, сняв одежду и с облегчением отметив, что бельё на мне — моё, залезаю под тёплый душ. Не знаю, сколько я простояла, прежде чем начала мыть голову.
Пальцы скользили по коже, и с каждым движением становилось легче дышать. На смену тошноте пришёл голод. Вернувшись в спальню, я не обнаружила Райана, но унюхала запах бекона. Выхожу в коридор — и сразу попадаю на кухню. Мужчина стоит у плиты, накладывая яичницу на тарелки. Спокойно, без суеты. Живот реагирует быстрее, чем голова. Райн поворачивается и, улыбнувшись, кивает на стул:
— Присаживайся. Завтрак уже готов. Надеюсь, ты не против банальной яичницы?
— Не против, — отвечаю, подходя ближе и бросая взгляд на телефон, лежащий на столе.
Быстрое движение руки, и я по памяти набираю номер Саида. Раздаются короткие гудки, и из динамика доносится:
— Да?! Оливия уже проснулась?
Не то я ожидала услышать, поэтому изумлённо приподнимаю бровь.
— Проснулась, — отвечаю ровным голосом. — Вот только она не понимает, почему её крёстный и по совместительству глава безопасности так спокоен, учитывая, что её вырубили и похитили.
— Тебя вырубили?! — воскликнул он и, выругавшись себе под нос, добавил: — Как ты себя чувствуешь?
— Не игнорируй мои слова, — отрезала я. — Райн забрал меня с твоей подачи?
На той стороне — тяжёлый вздох. Передо мной появляется тарелка с завтраком, но я не отвлекаюсь.
— Саид... — протягиваю, напоминая, что всё ещё жду ответа.
— Да, я позволил тебя забрать. Тебе стоит отдохнуть. Ты многое пережила.