— Ты слишком организованный.
— Просто стараюсь быть полезным, — отвечает он, с лёгкой улыбкой.
— Зачем? — выпаливаю я резко.
Он встречает мой взгляд, и, не говоря ни слова, начинает вытирать руки полотенцем. Медленно. Я не двигаюсь. Смотрю, как он прячет эмоции в бытовом жесте.
— Хочу быть рядом, — произносит он наконец. — И чтобы у тебя даже мысли не возникало меня оттолкнуть.
Слова повисают в воздухе, тяжёлые, как будто он сам не уверен, можно ли было их произносить. А я молчу. Потому что ответ — не в словах. Он в том, что я чувствую сейчас. И в том, чего больше не чувствую.
— А если мысль уже была? — тихо уточняю.
— Тогда я сделаю всё, чтобы она больше не появлялась, — отвечает Райн с непоколебимой решимостью в голосе.
— Красиво звучит, — иронически подмечаю я. — Но почему-то мне всё больше и больше кажется, что это часть какого-то плана.
Он не моргает. Не отводит взгляд. Как будто знает, что любое движение может всё разрушить.
— Каюсь, у меня действительно есть очень коварный план, — произносит он с полуулыбкой.
Мужчина подходит ближе. Слишком близко. И привычным движением поправляет мои волосы. Я невольно задерживаю дыхание, когда его губы касаются мочки моего уха.
— И он состоит в том, чтобы соблазнить тебя едой, — шепчет он. — Раз уж моё обаяние не действует. Сначала — шашлык по бабушкиному рецепту возле озера. А теперь... утиная грудка с вишнёвым соусом.
Он выпрямляется, улыбаясь чуть шире, и делает приглашающий жест:
— Прошу к столу.
Я остаюсь стоять. Смотрю на него, на его уверенность, на то, как он красиво — в словах, в жестах — расставляет акценты. И во мне проснулся азарт. Раз уж он выставляет всё так романтично и невинно, то почему бы не сыграть в это?
Но на этот раз — по моим правилам. Ужин прошёл с максимально идеальной дозировкой эмоций. С его стороны — галантное наполнение моего бокала, каждый раз, как в нём оставалась половина. С моей — эротическое облизывание губ. Я играла. Прощупывала почву. Подготавливала сцену для финального акта.
Реакция была именно такой, как я и предполагала. Внешне он оставался сдержанным, но его взгляд выдавал всё. Как он долго, внимательно, почти голодно смотрел на мои губы. Как он дышал... чуть глубже, чуть реже, чем следовало.
Всё было ясно. Не такой уж он и платонический романтик, каким хотел казаться. Я беру бокал, делаю глоток, и позволяю капле вина остаться на губе. Не вытираю. Он замечает. Конечно замечает. Взгляд становится чуть темнее — как будто в нём вспыхнул тот самый огонь, который он так старательно пытался скрыть. Вытираю рот салфеткой.
— Спасибо за ужин, всё было очень вкусно.
Он кивает.
— Рад, что тебе понравилось.
Официальная прелюдия закончилась. Скатерть, бокалы, вежливые фразы — всё отыграло свою роль. Теперь — переход к финальному акту. Я возвращаюсь в спальню и надеваю купальник. Слитный. Чёрный. Матовая ткань плотно облегает тело, закрывая грудь, живот, а внизу сидит как короткие шортики. Никаких прозрачных вставок. Никаких лишних деталей.
— Минимум откровенности. Максимум контроля, — бормочу я, глядя на себя в зеркало. — Ну да… очень похоже на Райана.
— Что на меня похоже? — раздаётся голос из-за двери.
— Ничего, — бросаю, и прохожу мимо мужчины, как бы случайно задевая его бедром.
Направляюсь на задний двор. Ночь встречает меня тёплым воздухом. Делаю шаг, второй — и с разбега ныряю в бассейн, отрезая себя толщей воды от остального мира. На дне — тишина. Глухая, обволакивающая, как будто пространство вокруг решило замолчать в знак уважения.
Здесь — умиротворение. Как будто всё, что было до, и всё, что будет после, не имеет веса. Только лёгкое давление на грудь и медленное биение сердца. Релакс... Релакс, который прерывается движением слева. Резкий рывок за локоть — и я выныриваю, встречая на поверхности злой взгляд Райана.
— Ты с ума сошла?! — шипит тот, и грубо тянет меня к бортику.
— Это вопрос? — поднимаю бровь, не сопротивляясь, но и не уступая.
Мужчина резко хватает меня за талию и, с силой подтягивая к краю бассейна, усаживает. Следом и сам вылезает, напряжённо шагая к шезлонгу. Пока он хватает полотенце и возвращается, я успеваю откинуть мокрые пряди с лица.