Выбрать главу

Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров.

— Я не просто ревную. Я горю. Я плавлюсь изнутри, когда вижу, как ты смотришь на него.

— Это не повод вести себя как псих, — выплюнула она и презрительно добавила: — Не успевают одни синяки сойти, как ты снова хватаешь за руку. Тебя вообще учили силу контролировать?!

Я замер. Слова ударили в самое уязвимое. Я не хотел причинять ей боль. Гнев растворился, оставив только горечь.

— Прости, — выдохнул я. — Я… не хотел.

Голос дрогнул. Я медленно поднял руку, чтобы коснуться её лица. Но она отступила. На полшага. Как будто мой жест — не нежность, а угроза.

— Не надо, — произнесла она с холодом.

Повернулась и вышла из спальни, не оглядываясь. Я остался один в комнате, где ещё витал её запах. С минуту просто дышал, пытаясь успокоиться.
Пульс бился в висках, как барабан. Всё внутри кричало: беги за ней, останови, объясни.
Но я знал — сейчас она не захочет слушать.

Я вышел в коридор, потом на кухню. Пусто. Ни Оливии, ни Рика. Выскакиваю на улицу и вижу, как они идут в сторону моря. Блондин нёс доску для сёрфинга, а она шла рядом — босиком, с приподнятым подолом рубашки. И снова улыбалась. Волна ревности накрыла меня с головой. Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Схватить его. За шиворот. И утопить.

Перед глазами всплыли её глаза — те, что смотрели на меня с презрением, с усталостью. Я выдохнул тяжело, с горечью. Разжал кулаки. И пошёл следом. Не чтобы вмешаться, а просто быть рядом. На берегу Рик начал объяснять, как держаться на доске. Он смеялся, поправлял её стойку, касался её плеч. Оливия наклонялась ближе, чтобы услышать. Ветер трепал её волосы, и он — он! — поправил их, как будто имел на это право.

Каждое движение — как удар по нервам. Каждое прикосновение — как плевок в мою сторону. Он трогает её. Он касается моей Леди. Я стоял в стороне, наблюдая. И чувствовал, как внутри всё сжимается. Глухая боль. Но я не двинулся. Не сказал ни слова. Не сделал ни шага. Потому что боялся снова столкнуться с тем холодом в её глазах. Я подавил всё. Ревность. Злость. Желание. То, что раньше казалось неотъемлемой частью меня, теперь стало тем, от чего нужно избавиться.

Я вернулся в дом за полотенцами. Когда снова вышел к берегу, они как раз выходили из воды. Оливия... Мокрые волосы прилипли к шее, капли стекали по ключицам, а на лице — та самая улыбка. Та, из-за которой у меня защемило сердце. Я молча подошёл и накинул полотенце ей на плечи.
Та вздрогнула от неожиданности, но быстро справилась с эмоциями и сказала:

— Спасибо.

Очень тихо. Но этого было более чем достаточно. Я улыбнулся. Скрутил второе полотенце в жгут и, бросил в морду блондина. Он отшатнулся, но засмеялся:

— О, спасибо.

Но его благодарность звучала не так приятно, как от моей Леди. Мы вернулись в дом. И снова — телефонный звонок. Оливия вскинула голову.

— Ой. Я ведь так и не перезвонила! Она быстро побежала в сторону спальни, оставив меня и потенциальную жертву наедине.

Но я был спокоен. Ведь она сказала мне спасибо, а не отвали. Я повернулся к Рику. С самой милой, самой фальшиво-дружелюбной улыбкой.

— Может, чаю?

Парень кивает, соглашаясь. Пока вода закипает, он вытирает голову полотенцем. Я беру чайник, поворачиваюсь — и спотыкаюсь. Кипяток выплёскивается, обжигая нежелательного гостя.

— Чёрт! — вскрикивает тот, резко отдёргивая руку и закатывая рукав.

Я уже собирался идти за аптечкой, но… Останавливаюсь. На его запястье — татуировка.
Знакомая. Слишком знакомая.

— Что это? — спрашиваю я ледяным тоном.

Рик смотрит на меня, замирает.

— Это…

Но он не успевает договорить, ведь я бью его в челюсть. Он отлетает к столу, но быстро приходит в себя. Пытается отбиваться, но я уже не думаю. Каждый удар — как выдох раздражения последних дней, как попытка вытравить из себя боль, ревность, страх. Он хватает меня за плечо, я сбиваю его локтем. Он пинает — я ловлю ногу и швыряю его в стену. Он снова встаёт, но я не даю передышки. Бью. Бью, пока не слышу:

— Райн!

Я замираю. Обернувшись, вижу её. Моя Леди. Я делаю шаг к ней, но в этот момент Рик хватает тарелку и со всей силы разбивает её об мою голову.
Осколки летят в стороны, я пошатываюсь… И, на развороте, наношу последний точный удар. Блондин падает. Я тяжело дышу. Подхожу к Оливии. Хватаю её за плечи, боясь, что та снова оттолкнёт.
Говорю сбивчиво, быстро, почти задыхаясь: