— У него татуировка. Он из наркокартеля… Я правда не хотел… Ладно, хотел. Но я готов меняться, слышишь? Готов вырезать из себя всё, что тебе ненавистно. Мою грубость. Нетерпение. Вспышки ярости. Даже ту часть меня, что тянет к насилию, когда тебя касается кто-то другой… Даже если она разъедает меня изнутри. Я хочу… Я хочу быть тем, к кому ты пойдёшь, когда станет страшно. Я не обещаю, что это будет быстро. Я знаю — внутри меня слишком много огня. Но!.. Если ты мне дашь шанс — я потушу его. Оставлю только тепло. Только то, что может согреть, а не обжечь.
И если для этого нужно будет сломать себя — я сломаю. Разберу на части. Соберу заново.
С нуля.
Моя Леди смотрела на меня широко раскрытыми глазами — полными шока и растерянности.
— Даже не знаю, что сказать… — пробормотала она.
— У него татуировка наркокартеля, — повторил я, и резко потянув её в сторону парня. ― Сама посмотри.
— Я знаю, — произнесла она и напряглась, не позволяя себя вести дальше.
— Ты знаешь? ― удивлённо переспрашиваю я. ― Давно?
— Со вчера.
— И ты всё равно пустила его в дом?
— А ты бы не пустил?
― Нет, я бы его убил на месте! ― воскликнул я, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.
Оливия поджала губы и хмыкнула:
— Вот поэтому и не сказала.
Отступил на шаг, я схватился за голову, из которой начала капать кровь. Горячая, липкая, как сама злость.
— Я не понимаю… Они уже пытались тебя похитить. Один раз чуть не убили. А ты решила просто промолчать?
Я смотрел на неё, не веря. Слова вырывались сами, как удары.
— Почему, Оливия? Потому что я могу его убить? Ты шутишь? Ты тоже убиваешь людей.
Почему именно мои убийства вызывают в тебе такую реакцию?
Мои пальцы дрожали. Гнев поднимался, как волна, захлёстывая разум. Я чувствовал, как сжимаются кулаки, как в висках пульсирует злость.
— Потому что ты убиваешь за деньги, — ответила она тихо, почти без эмоций.
Я замер. Потом рассмеялся — коротко, горько.
— Ты знала об этом! С самого начала знала. И тебя это особо не волновало!..
— Волновало! — выкрикнула она. — Но я подавляла эти чувства, потому что мне было хорошо с тобой. Но потом… То, что случилось с Сарой… Я… я поняла, что не могу так. Не получается. Да, я тоже убиваю. Но только руководствуясь принципами. Ты не представляешь, как мне это важно. Мои правила — это то, что держало меня на плаву все эти годы. Если я их нарушу — я утону.
Я молчал. Смотрел на неё и чувствовал, как каждое слово вбивалось гвоздём в мою броню.
— Я понимаю, Оливия...
— Тогда пойми и то, — перебила она, — что я не сказала тебе о татуировке, потому что практически никто не знает, где мы. Никто не мог знать, что я пойду в аптеку. Рик мог оказаться там случайно. Такое бывает!.. Мне нужно было проверить. Поэтому, когда он появился на пороге сегодня утром, я тоже насторожилась. Но, держа его рядом, на виду, я могла стащить его телефон и узнать — точно ли его послали за мной. Я не хочу убивать невиновного.
Между нами повисла пауза. Та самая, в которой не нужны слова — всё уже сказано. И всё равно недостаточно. Я сделал шаг вперёд и обнял её, прижав щеку к мокрым прядям. Тепло её тела, запах соли и чего-то родного — всё это сбивало дыхание.
— Прости. Я не должен был… Я просто…
И тут — стон. Глухой, болезненный. Я замер. Звук шёл от пола. Рик. Я разжал руки, отошёл от неё и подошёл к лежащему телу. Парень начал приходить в себя — глаза приоткрылись, губы дрогнули. Я не колебался: один точный удар — и снова тишина. Всё ещё сидя на корточках, я повернулся к Оливии. Ничего не говорил. Просто смотрел с немым вопросом. Она отвела взгляд, провела рукой по лицу, будто стирая усталость, и сокрушённо вздохнула.
— Ну чего ждёшь… связывай его.
Глава 27. Псих и Леди
**Рик**
Ай… Всё тело болит. Что за чёрт?.. Отец снова меня избил?.. Левый глаз жжёт — не могу открыть. Правый вроде в порядке. Почему я сижу? Почему… привязан к стулу? Пытаюсь дёрнуть руками — не получается. Ногами — тоже. И тут — голос. Женский. Спокойный, но с ледяным оттенком: