— Он очнулся.
'Стоп. Где я вообще?..' Проморгавшись сквозь пульсирующую боль, я наконец смог разглядеть комнату, в которой находился — и женщину, чей голос услышал первым.
Только хотел открыть рот, чтобы обратиться к ней, как рядом раздался характерный скрип стула.
Я повернул голову — и встретился взглядом с хмурым мужчиной, сидящим напротив.
И в этот момент — будто кто-то выдернул стоп-кран в моей голове.
Память хлынула обратно: похороны, встреча с бывшей, женщина у аптеки, СМС…
УДАР.
— Вы кто такие?! — взревел я, и, вспомнив их имена, добавил: — Что вам от меня нужно?!
— Притворяется? — бросил Райн, глядя на Оливию.
Та лишь молча пожала плечами.
— Развяжите меня! — закричал я, отчаянно дёргая руками и ногами.
Ситуация пугала до чёртиков.
— Ничего подозрительного не вижу... — протянула женщина, и только тогда я заметил в её руках свой телефон.
— Так что вам от меня нужно? Деньги? У меня их нет. Органы? Я пью и курю с двенадцати лет! А ещё… Да! У меня простатит! Острый! И… и гонорея!
— Тоже острая? — уточнил Райн, приподнимая бровь.
— Да! — выкрикнул я, готов согласиться с любой болезнью, лишь бы меня не продали в сексуальное рабство.
— Пойду помою руки, — пробормотала Оливия, поднимаясь с дивана.
— Я тоже, — произнёс мужчина и направился к раковине на кухне.
Как только зашумела вода, я принялся судорожно извиваться, пытаясь освободиться. Но чем сильнее дёргал — тем туже сжимались верёвки.
— Сиди спокойно, — раздался голос Райана, и вот он снова стоял передо мной, вытирая руки полотенцем. — Я использовал скользящий узел на твоей шее, а его ходовой конец соединил с верёвками на запястьях. Каждое движение — и он затягивается сильнее. И… кажется, там было что-то ещё...
На лице мужчины отразилось выражение глубокой задумчивости. Где-то секунд пятнадцать — которые, между прочим, я провёл, не дыша — он молчал, будто вспоминал детали. А потом наконец продолжил:
— Ах да… Там нет ограничителя. Так что, если постараешься, можешь помочь нам обоим — и задушить себя сам. Попробуешь?
'Он псих? Или я попал в логово серийного убийцы? Неужели я скоро встречусь с мамой на небесах?..' Пока я размышлял о скорой смерти, в комнату вернулась Оливия.
Вот он — шанс. Она же нормальная. Она может мне помочь.
— Что? — спросила женщина, замерев под прицелом двух пар глаз.
Я смотрел на неё умоляюще. А Райн… ну, я не хотел смотреть в его глаза. Они с самого утра не предвещали ничего хорошего.
— Пожалуйста, Оливия, — рискую, обращаясь к ней, — отпусти меня. Я же ничего плохого вам не сделал.
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась она, но тут же добавила: — Но сначала расскажи о татуировке.
— Какой татуировке?
— Той, что у тебя на руке! — недовольно уточнил мужчина.
Я опустил глаза на своё левое запястье — и наконец понял, почему меня привязали к стулу.
— Это просто рандомный эскиз моего друга-татуировщика, — поспешно заверил я их.
Но мне не поверили. Удар. Щеку обожгло, и, кажется, начал шататься зуб. Райн снова замахнулся, но я успел выкрикнуть:
— Ладно-ладно! Это из группировки, в которой я состою. Там очень-очень серьёзные люди, но я там всего месяц… Клянусь, я никого не убивал! Даже не бил! Я просто на побегушках!
Выпаливая всё на одном дыхании, я для надёжности зажмурился. После короткой паузы — и, главное, отсутствия новой боли — я решился приоткрыть один глаз. И с облегчением заметил проблеск веры в её взгляде. Смотреть на Райана я по-прежнему боялся.
— Тогда зачем ты сюда пришёл? — бросила Оливия, задумчиво крутя мой телефон в пальцах.
— Я же говорил… мои друзья решили пошутить. Заменили твой номер на один из своих и написали мне — якобы от тебя. Мол, приходи в гости, отблагодарю за помощь.
— Ты дала ему свой номер? — Райн поднял бровь, глядя на Оливию.
Та отмахнулась:
— Не начинай.
Потом снова обратилась ко мне:
— А тот, кто чуть не сбил меня на мотоцикле — он был твоим приятелем?