Намерение поцеловать меня бегущей строкой читалось на его лице, и я кое-что придумала. Резко откинулась назад и, прежде чем его губы коснулись моих, вцепилась пальцами в его рёбра. Щекотка была быстрой, беспощадной — словно я возвращала долг за вчерашнее издевательство на песке.
— Эй! — выдохнул он, дёрнувшись, но уже через секунду рассмеялся — громко, заразительно, тем самым смехом, из-за которого невозможно было оставаться серьёзной.
— Это тебе за душ! — хихикнула я, продолжая атаку.
— Оливия!.. — сквозь смех прохрипел он, ловко перехватил мои запястья, притянул к себе и, не давая опомниться, поцеловал.
Быстро, победно. Ощутив тепло его тела, я невольно расслабилась — чтобы в следующую секунду напрячься от голоса пилота в наушниках:
— Напоминаю: во время полёта все пассажиры должны быть пристёгнуты. Непредсказуемая турбулентность может привести к травмам.
Я попыталась слезть с колен Райана, но тот не отпустил. Руки держали крепко — как будто это был не каприз, а необходимость.
— Хочешь, чтобы я пострадала? — бросила я, глядя ему в лицо.
Мужчина тяжело вздохнул.
— Конечно же нет… просто ты так далеко сидишь.
Я закатила глаза — его «далеко сидишь» равнялось десяти сантиметрам.
— Давай, отпускай, — велела я, хлопнув его по бедру.
Он загадочно улыбнулся, но всё же ослабил хватку. Я вернулась на своё место, пристегнулась и тут же отвернулась к окну, размышляя о том, что вчера Саид сообщил отличную новость: дело, касающееся ринга, закрыто, и все виновные наказаны. Теперь одна глава моего прошлого окончена. Можно сказать, что последний абзац стал хэппи-эндом. Злодей Мартин наказан. Пантере больше не придётся участвовать в подпольных боях, чтобы оплатить сыну школу. А некоторым родителям… не придётся хоронить своих детей.
***
Счастье — это ровный свет, который не ослепляет, а греет. Спокойствие — не отсутствие тревог, а уверенность, что ты справишься, даже если они снова придут. Глядя в окно на проплывающие ряды домов, я чувствовала именно это. Как будто жизнь, наконец, дала передышку. Не победу, не награду — просто возможность выдохнуть. Выдохнуть рядом с любимым человеком. Крёстный написал, что немного занят, поэтому мы с Райаном едем ко мне домой.
Кстати, насчёт дома... Я повернула голову в сторону мужчины. А когда он пригласит меня в гости? Как вообще выглядит дом наёмного убийцы? Пока я предавалась размышлениям о следующем шаге в наших отношениях, впереди замаячил серый цвет моих ворот. Но чёрная Audi на обочине заставила меня внутренне сжаться. Ощущение передышки мгновенно исчезло. Я наклонилась вперёд, пытаясь разглядеть номер.
— Ты ждёшь гостей? — прозвучал голос Райана.
— Если это не новая машина Саида, то нет, — ответила я и вышла из такси.
Резкий порыв ветра ударил в лицо — казалось, даже погода почувствовала перемену в моём настроении. Воздух был прохладным, с привкусом сырости, и я невольно поёжилась, прижав ладонь к груди. Но когда дверь машины открылась, выпуская наружу человека с до боли знакомым силуэтом — я, не раздумывая, рванула вперёд. В следующую секунду мои руки обвились вокруг его шеи, позволяя телу вспомнить, каково это — быть рядом.
— Итан…
Он чуть качнулся назад от импульса, но тут же крепко обнял в ответ. Только уткнувшись в его плечо, вдыхая знакомый запах, я поняла, как сильно скучала. Не каждый день — это было бы невыносимо. Но в те моменты, когда всё рушилось, я думала о нём. Два с половиной года без его улыбки, без этих глаз, в которых я всегда находила отражение себя. Всё это время — как жизнь в режиме ожидания.
А теперь, прижавшись к нему, я почувствовала, что вернулась домой. Не в место — в состояние. В ту часть себя, которая была потеряна, но не забыта. Мужчина зарылся в мои волосы, вдыхал, как будто воздух был недостаточным без моего запаха.
— Оливия… боже, как я скучал… — наконец прошептал он, голосом, в котором было всё: вина, надежда, страх.
Я отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Те же глаза. Те же черты. Хотя нет — он стал старше, сменил стрижку. Но взгляд… тот самый. Сердце забилось так быстро от нахлынувших чувств, так сильно, что я едва не задохнулась. Пришлось сделать шаг назад. Тело всё ещё помнило его объятия, но разум уже требовал ответов.