— Здравствуйте, — отвечаю, почти не удивляясь тому, что он знает моё имя. Полагаю, это Джеймс — помощник Оливии.
— Вам нужно что-то ещё?
— Где она сейчас? У неё телефон недоступен.
— Ах да, — кивает он, будто только вспомнил, — это потому что её телефон разбился.
— Разбился?!
— Да, о стену. Прямо вон об ту, — мужчина махнул рукой влево.
Я приподнимаю брови.
— И за что она так с ним?
— Рабочие моменты порой выводят из себя, — пожал Джеймс плечами. — А мисс Смит очень страшна в гневе, так что я счастлив, что разбился телефон, а не моя голова. И да, моя начальница сейчас тренируется в зале с Саидом. Адрес: West 18th Street, 1425. Всего вам доброго!
Закончив фразу, мужчина захлопнул передо мной дверь. Почесав голову, я вернулся в машину и вбил адрес в навигатор. После слов "маршрут построен" я захожу на электронную почту и проверяю сообщение от Майкла. К счастью, он не стал испытывать судьбу и сразу прислал всё, что удалось нарыть. Хотя… это скорее крупица, чем информация. В файле значилось: временный учитель физики в Мэйвуде, ни одного привода, жертвует деньги в фонд защиты бездомных животных.
Чёртов филантроп. Неужели моей Леди он понравился за любовь к хвостатым?
А я вот таким похвастаться не могу — потому что не выношу шерсть в доме, блох и испорченную мебель. Бью по тормозам, жду, когда светофор сменится на зелёный, и думаю о том, почему Оливия вспылила. Невольно улыбаюсь, представляя, как она поджимает губы, морщит носик и отправляет телефон в полёт.
Как стена непоколебимо принимает удар под её раздражённый вздох.
Хмм… что же её так разозлило?
Эта мысль гуляет в голове, но если по-честному — меня интересует не причина.
Меня интересует, каким гневно-притягательным станет её взгляд. Как напрягутся мышцы, когда я усажу её на твёрдую поверхность и начну целовать. Жадно. Медленно. Доводя до дрожи от нестерпимого жара.
Блокирую сладостную фантазию и паркуюсь возле неприметного здания.
Ни вывески, ни указателей — если бы не точный адрес, я бы даже не обратил внимания.
Захожу внутрь, и в нос сразу ударяет знакомый запах: резиновое покрытие боксёрских груш, смазка для тренажёров. Следом — звук ударов. На ринге Оливия наносит удар ногой по специальной накладке, закреплённой на голени Саида. Каждое её движение — точное, резкое, будто она выбивает из себя остатки злости.
Я замираю, не спеша подходить ближе. Просто стою и смотрю. Она — в движении. В потоке. В своей стихии. Волосы прилипли к вискам, майка тёмная от пота, но она — красива. Не в глянцевом смысле, а в настоящем. Как пламя, которое не погасить. Я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд. В ней — сила, грация, решимость. И всё это — моя Леди.
Та, что может выстрелить без колебаний — и в то же время смущённо прикрывать своё обнажённое тело. Необъяснимый контраст. Удивительное противоречие. Мужчина что-то говорит — она кивает, отвечает, и в тот же момент он хватает её за ногу и бросает на пол. Оливия вскрикивает. Я рефлекторно дёргаюсь, но останавливаюсь, когда слышу:
— Итан?! Почему ты сразу не сказала? Что он хотел?
Моя Леди, морщась, поднимается и обвиняюще бросает:
— Полегче не мог?! Бросил как тряпичную куклу!
— Извини, — буркнул Саид, подавая ей руку. — Рефлекторно получилось.
— Да уж, — тяжело выдохнула она, снимая перчатки. — Твои рефлексы известны многим.
— Ты давай не переводи тему. Говори, зачем он приезжал?
— За мной.
— То есть?..
— То есть — забрать меня, засунуть в какое-то безопасное место и защитить. Глянь-ка, как много у вас общего. Вы одинаково решаете проблемы, связанные со мной.
Мужчина тоже расстегнул перчатки.
— От кого он хочет тебя защитить?
— Не сказал.
— А где был всё это время?
— Тоже.
— А…
— Он ничего не сказал! — взорвалась Оливия. — Ничего полезного, ничего нужного. Только грёбаные извинения и то, что был занят. Занят настолько, что два с половиной года я должна была теряться в догадках — жив он или нет. Занят настолько, чтобы позвонить только один раз и сказать о грёбаных гондолах!