3 минуты и 47 секунд его сердце не билось. И ровно столько — я не дышал. Как только услышал от доктора, что опасность позади, тут же зашёл на сайт покупки билетов.
Замер. Мой палец не мог нажать. Телефон полетел в стену, пока я, сцепив зубы, сжимал кулаки. Мелодия, раздавшаяся от гаджета, вынудила меня подбежать и, как сумасшедший, протараторить в трубку:
— Её нашли? Как она? Скажи мне — она жива?
Узнав, что Оливия в больнице, я закрыл лицо руками. Плечи затряслись от сдерживаемой истерики. Спустя два дня я получил копию её медкарты. К счастью, травмы были несерьёзны. Но в тот же вечер — она снова попала в больницу. Ушибы мягких тканей.
Огнестрел. Все эти медицинские заключения сжали моё сердце от страха и одновременно наполнили яростью. "Чем этот Саид там занимается? Почему не может её нормально защитить?" Злые мысли. Горькие. Ядовитые.
Я хотел позвонить ему. Закричать. Потребовать объяснений. Но знал — это ничего не изменит. Два дня я маялся, ходил из угла в угол, и наконец решился набрать номер,
что уже давно выжжен в моей памяти.
— Алло? Оливия Смит слушает, — доносится из динамика.
А я не могу сказать ни слова. Все они — слова — застряли в горле. Или ниже. Я не знаю.
В груди затопила такая радость от услышанного голоса, что дыхание сбилось.
— Привет… — тихо выдыхаю я. — Я знаю, это неожиданно. Я… не знаю, как начать. Но… скажи, ты в порядке?
— Итан? — уточняет она, неверяще.
— Да, — подтверждаю.
И слышу, как на фоне звучит голос её крёстного: "Итан? Ты сказала — Итан?"
— Оливия!.. — произношу я, потому что она молчит, а я хочу ещё послушать… ещё немного её голоса.
— Да… — доносится бормотание в ответ.
Но мне этого всё ещё мало.
— Скажи, что ты в порядке! — прошу её.
Или умоляю. Не знаю, как сейчас звучу. И слышу фразу, которая прибивает меня к полу:
— Ты пропал на два года, Итан! Ни звонков, ни сообщений. Как ты думаешь — я в порядке?
Пауза. Я делаю тяжёлый вдох.
— Оливия, я понимаю, как это всё выглядит. Но сейчас… мне нужно знать: ты в порядке?
Мои губы дрожат. Я боюсь, что если она скажет, что всё плохо, что я ей нужен — я брошу всё. Всё и всех. Но в ответ слышу громкое, злое:
— Да что ты заладил со своим «в порядке»! Меня пытались убить не один раз. Но я, чёрт возьми, жива! И не в инвалидной коляске! Так что… можно сказать, что я просто в охренительно великолепном порядке!
Я прижал телефон к груди, где бешено колотилось моё сердце. Никакие слова не шли с моего рта, кроме одного:
— Прости…
Прижав смартфон обратно к уху, я повторил:
— Прости…
Тишина на той стороне вынуждает меня проверить — продолжается ли звонок. Убедившись, что Оливия не нажала красную кнопку, я снова выдыхаю.
— Я в порядке, — три слова. И снова не дышу, в ожидании продолжения. — Вот… собираюсь в отпуск.
— Молодец, — говорю и улыбаюсь.
Я уже знаю об этом, но всё равно рад, что она ещё может делиться со мной планами.
— Где ты? — звучит вопрос, на который я не могу ответить честно.
— Кхм… — немного откашлявшись, я тихо бросаю: — Мне нужно идти. Будь осторожна с гондолами… они часто переворачиваются. А ты плохо плаваешь.
Отключаюсь. Проходит дней пять-шесть. Выйдя на балкон, подкуриваю сигарету. Вибрирует телефон. На экране — «Секретарь Оуэн».
— Да, — бросаю, выпуская дым в воздух.
— Из-за некоторых технических проблем наша рабочая почта была недоступна.
— И что? — немного раздражённо отвечаю я.
— Пару дней назад вам была отправлена ссылка на прямой эфир с подписью: «Оливия Д/С». Полагаю, это что-то важное. Видео всё ещё доступно для просмотра, вам...
— Немедленно отправь мне, — резко перебиваю мужчину.
— Сейчас, — отвечает он и отключается.
Через пару секунд мой палец зависает над кнопкой «воспроизвести».
Ещё мгновение — и жму. Экран вспыхивает. Серая комната напоминает подвал или часть недостроенного здания. В центре — стул, и на нём... сглотнув от напряжения, я замечаю Оливию. Она сидит. Свет тусклый, но я вижу её лицо. Спокойное. Пустое. И тут в кадре появляется мужчина, которого я кажется раньше видел, но никак не могу вспомнить, где.