Парк весной — отличное место для прогулки. Деревья покрываются молодой листвой, трава становится ярко-зелёной. И пусть ветер прохладный, а солнце ещё не греет по-настоящему — я всё равно поднимаю голову и подставляю лицо под его лучи.
— Извините! — воскликнул парень, врезавшись в меня на самокате.
Мои руки рефлекторно прижались к животу.
— Всё в порядке, — ответила я и поспешила к ближайшей скамейке.
Глубоко вдохнув, будто готовясь к важному шагу, я достала из сумочки УЗИ-снимок. Если бы кто-то сказал, что картинка с тёмными и светлыми пятнами может осчастливить — его бы сочли сумасшедшим. Но это правда. Я сижу и улыбаюсь, потому что на этом крошечном клочке бумаги изображены мои дети. "Я беременна…" — эта новость произвела фурор.
Саид сказал, что давно мечтал стать дедушкой, и забил мою морозилку фисташковым мороженым под завязку. Рико и Бен, с ещё незажившими синяками, притащили кучу игрушек для младенцев, приговаривая, что наконец появятся те, кто будут на меня орать, и я не смогу грозиться их убить. По моему выражению лица они поняли, что шутка не зашла, но не успели исправиться — крёстный уже дал обоим подзатыльники. Мелодия звонка вырвала меня из воспоминаний.
— Оливия, ты где? — прозвучал обеспокоенный голос Саида.
Последнюю неделю он контролировал каждый мой шаг: чёткий распорядок приёма пищи, прогулки строго по расписанию, даже количество подушек за спиной — всё под его надзором.
— В парке, — ответила я, прижимая телефон к уху и поправляя ворот пальто.
— Ты ела?
— Да.
— Что именно?
— Не начинай… — я прикрыла глаза, будто это могло защитить от его заботы, которая сегодня казалась особенно навязчивой.
— Просто скажи, — его голос был спокойным, но в нём звучала та самая интонация, от которой невозможно отмахнуться.
— Омлет. С овощами. И чай.
— Без кофеина?
— Да. Без кофеина. Без сахара. Без радости, — выдохнула я, закатывая глаза.
Мужчина замолчал на секунду, потом вздохнул.
— Ты же знаешь, я просто волнуюсь.
— Знаю. Но если ты продолжишь в таком темпе, я начну прятаться от тебя в шкафу.
— Не надо в шкаф. Там пыль, — отрезал он таким уверенным тоном, что я засомневалась в профессионализме своих работников.
— Они такие крошечные, — прошептала я, глядя на снимок.
— Я очень рад, что ты станешь матерью. Ты правда это заслужила, ― голос крёстного был как плед — тёплый, надёжный, родной.
Прижав телефон крепче к уху, я подняла глаза к небу, чтобы не расплакаться.
— Иногда мне кажется, что всё это сон, — призналась я, вкладывая в эти слова страх, нежность, растерянность, благодарность.
— Сон, в котором ты по утрам не отлипаешь от унитаза?!
— Да, — кивнула я, улыбнувшись. — Просто… это такое странное чувство… внутри меня кто-то живёт. Буквально.
Из динамика донёсся с трудом сдерживаемый смех. Я снова улыбнулась. Солнце всё ещё не грело, но мне стало теплее.
***
Прошёл месяц.
— Мисс Смит… — услышала я тихий шёпот сквозь полудрёму.
— Мисс Смит… — голос повторился, и к нему добавилось осторожное прикосновение к руке.
Я с трудом разлепила глаза, потянулась.
— Что такое? — возмущение звучало в каждой букве.
— Может, вы поедете домой? — нерешительно предложил Джеймс, глядя на меня сверху вниз.
Я оглянулась. Кабинет. Мой. После пары зевков он получил ответ:
— Чтобы ты снова предал меня? Нетушки. Теперь я буду следить за тобой лично. Понял?
Помощник вздохнул.
— Я ведь уже извинился…
— Мне легче от этого не стало.
— Я разобрался с налоговой. И не дал полиции найти улики.
— Ты прекрасно справился с защитой своей задницы, — подметила я с ехидной улыбкой.
Тот опустил глаза.
— Я защищал вас.
— Ты хотел выжить, — фыркнула я. — Помощь была лишь побочным эффектом.
— Но, мисс Смит...
— Джеймс, — перебила я, стукнув кулаком по столу, — не заставляй меня жалеть о втором шансе. Если ты ещё раз предашь меня...
— Такого больше не повторится, ― вставил он резко, не давая мне договорить.