— Ты мне угрожаешь?! — донеслось до меня сдавленное.
Я хмыкаю, качая головой.
— Вроде полицейский, а не знаешь, что с юридической точки зрения это не шантаж, а подкуп. А это уже совсем другая статья...
Плавно тяну руки к его куртке, похлопывающими движениями проверяя карманы. Нащупываю телефон, вытаскиваю и, увидев бегущие секунды в приложении "Диктофон", укоризненно качаю головой.
— Теперь понятно, зачем ты так много болтал… — произношу вслух, стирая запись.
Захожу в облако, удаляю её повторно, не оставляя следов.
— Бен, — поворачиваюсь к мужчине, протягивая ему телефон. — Закинь на него свою программу для окончательного удаления файлов.
Мужчина без лишних слов выполняет приказ. Пару минут возни — и запись уже не восстановить. Только если сам Будда не явится в этот мир. Шон сжимает челюсти, его дыхание становится тяжелее. Как бы он ни злился, он знал правду — в этом деле он всего лишь пешка, вынужденная играть по моим правилам. Я пожимаю плечами, небрежно оглядываясь на связанных троих мужчин.
— Вы что, думаете, если задержите дыхание, я о вас забуду?
Мой риторически-иронический вопрос завис в воздухе. Они переглянулись. Я приподнимаю бровь, с лёгким недоумением. Что, правда так думали? Непорядок. Выходит, у них была лживая надежда... Я поворачиваюсь к выходу, бросая через плечо:
— Саид, я уезжаю. С остальным разберёшься сам.
— Хорошо... Позвони, как доберёшься домой!
Я улыбаюсь — и впервые за два дня чувствую тепло, словно возвращаюсь к чему-то настоящему. Что может быть лучше, чем человек рядом, который любит тебя несмотря ни на что? Который принимает тебя такой, какая ты есть… даже если ты безжалостная убийца.
Даже когда ты совершаешь ошибку, он не осуждает, а утешает — и этим самым убеждая, что ты не сделала ничего плохого. С одной стороны, это пугает. Но всё равно, иметь такого человека — чёртовски приятно!
Глава 4. По ту сторону контроля
«Тот, кто сражается с чудовищами, пусть сам не станет чудовищем.» — Фридрих Ницше.
***
Думаю, каждому знаком этот момент: ты ложишься спать, но ворочаешься, каждые пять минут бросая взгляд на часы. Сон не приходит — в голове крутятся мысли, которые днём ты старательно заталкивал в глубины разума.
Но в тот самый час, когда остаёшься без телефона, без соцсетей, без фонового шума... Только ты. Наедине с собой. И бежать уже некуда. Ты пытаешься отогнать эти мысли, шепчешь себе: «Хватит. Нужно спать. Всё, хватит этого бреда.» Но это не бред. Это ты. Это то, что ты прячешь внутри себя. Это то, чего ты боишься.
Раннее утро. Таблицы и отчёты засвечивают экран ноутбука, отражаясь в моих усталых глазах. Я тру их пальцами, ощущая тяжесть недосыпа. Стук в дверь.
— Мисс Смит, — произносит Джеймс слишком бодрым голосом. — Доброе утро.
Я поднимаю на него недовольный взгляд, отвечая не менее недовольно:
— Ужасное утро.
— Не выспались?
Он привычным движением раскрывает чехол-книжку планшета, занимает место по правую руку от меня.
— Неа.
— Бурные фантазии не давали спать?
Столь саркастичный вопрос загнал меня в тупик, и я посмотрела на помощника новым взглядом. Какие между нами отношения? Я его начальница, он мой подчинённый, который знает о том, как я убираю грязь. Он знает, но лишь косвенно в этом участвует — так сказать, на задних рядах.
Он — нейтральный человек со своим взглядом на жизнь. Я делаю короткую паузу, затем произношу:
— Джеймс...
Не отрываясь от экрана, он кивает:
— М?
— Я плохой человек?
Мужчина медленно переводит взгляд на меня, слегка приподнимая бровь.
— Вы же понимаете, что платите мне зарплату? Как я должен ответить на этот вопрос?
Я откидываюсь на спинку кресла, скрещивая руки.
— Правду. Какой бы она ни была, я не буду ни ругаться, ни штрафовать, ни увольнять.
Он на секунду задумывается, затем его губы кривятся в легкой усмешке.
— Обещаете?
Я тихо вздыхаю, потирая виски.
— Вот и первый звоночек… моим словам нет веры.