— Почему? — выдыхаю я с дрожащими губами. — Ты же знаешь, как я ненавижу наркотики. Знаешь, что моя мать умерла от передоза. Знаешь, что Лукас погиб из-за того, что дядя связался с наркокартелем. Так почему ты так поступил со мной? Почему?
— Прости… — выдавливает он из себя, словно ему так же больно, как и мне.
— Заткнись! — кричу что есть силы. — Хватит извиняться — объяснись! Немедленно объяснись! Скажи, что ты с ними потому, что они держат кого-то в заложниках. Скажи, что тебя шантажируют. Или… я не знаю… Скажи, что ты шпион, агент под прикрытием, что тебя завербовало ФБР, чтобы разрушить эту империю синтетических веществ!
На его лице мелькает тень удивления, но тут же скрывается. Я почти смеюсь, но в этом смехе нет ни капли радости.
— Ну же, скажи! ― мой голос срывается на умоляющий. ― Оправдайся. Дай мне причину не ненавидеть тебя!
Его глаза потемнели, взгляд стал тяжёлым, наполненным чем-то, что я не могу разобрать.
— Прости…
— Это всё, что ты можешь мне сказать?
Словно кто-то выдернул последний опорный камень — внутри всё обрушилось. Руки сами опустились, лишённые сил. Резкий порыв ветра разметал мои волосы, заставляя поёжиться. Я жду. Жду хоть одно слово, способное склеить расколотую реальность.
Мужчина медленно поднимает голову, и в его взгляде — боль. Глубокая, застарелая, с примесью вины. Он колеблется. Будто хочет сказать что-то важное — но страх, или стыд, или усталость держат его в плену.
— Знаешь… — произношу я, голос почти безжизненный. — Сейчас это прозвучит странно, но… я люблю тебя и не люблю одновременно. Всего за год ты стал мне очень родным... Скажи, что между нами было? Короткий роман? Или мы просто спасали друг друга, не давая утонуть?
И всё-таки слёз не удалось сдержать. Я быстро провожу ладонью по щеке, смахивая предательскую влагу.
— Ладно, — шмыгаю, стараясь взять себя в руки. — Твой секрет раскрыт. Теперь скажи, почему они за мной охотятся?
— Хотят использовать, чтобы надавить на меня.
— Надавить?! — голос дрожит от возмущения. — Как они вообще узнали обо мне?
— Я наблюдал за тобой всё это время. Хотел знать, что ты в порядке… но не думал, что из-за этого подвергну тебя опасности.
В моей голове складывается пазл, и слова сами срываются с губ:
— Ты борешься за место главы наркокартеля?
Итан замирает.
— Ты…
— Да, об этом я тоже знаю, — прищуриваюсь, изучая его реакцию. — Из-за болезни нынешнего главы там идёт внутренняя война. Я только не пойму — зачем ты в это влез?
Пальцы нервно сжимаются в кулак, а затем он произносит:
— Он мой брат…
— Кто? — голос почти беззвучен.
— Рон Хартвелл.
— Глава наркокартеля — твой брат? ― удивлённо восклицаю я. — Значит, ради расследования смерти одного брата ты приехал в мой город и сблизился со мной, а ради другого присоединился к мразям, которые готовят отраву.
Я смотрю на него, и в груди закипает ярость.
— Теперь ты тоже такая же мразь…
Мужчина вздрагивает, но не отводит взгляда.
— Оливия… — голос тихий, почти умоляющий.
Но мне уже всё равно.
— Нет, не смей так произносить моё имя, — я сжимаю кулаки. — Ты хоть понимаешь, что теперь мне придётся вырезать всё хорошее, что я чувствую к тебе? Иначе я буду презирать саму себя.
Снова всхлипываю и быстро вытираю слёзы. Вижу, как дёргается его рука, от желания прикоснуться. Но сейчас его кожа, его тело — самое отвратительное, что я могу представить.
— Я же говорила, ― глухо продолжаю, ― что ты можешь прийти ко мне. Но ты выбрал их.
— Мне пришлось.
— Тебе пришлось… — я фыркаю, сжимая зубы.
— Я хочу… — он делает шаг ко мне, но я снова отступаю, — защитить тебя, но для этого, пожалуйста, улетай в Индию, пока…
— Я беременна, — перебиваю его двумя короткими словами.
Его взгляд опускается на мой живот, и черты лица искажаются под напором эмоций.
— Если хочешь меня защитить, — продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — убей всех, кто стоит на твоём пути к месту главы. Только так...
И в этот момент раздаётся выстрел. Он перебивает меня на полуслове, не давая договорить. Звук пронзает пространство и пробегает по телу испуганными мурашками.
Секунда. Вторая. Алекс падает. "Мёртв", — отмечаю про себя, глядя на зияющую рану в его голове. Снайпер. Эта мысль вторая — и она подталкивает к действию. Я бросаюсь к машине пока позади, сквозь шум в ушах, доносится крик Итана: