— Оливия!
Выехав на главную дорогу, бросаю взгляд в зеркало — чёрная BMW плотно сидит на хвосте. Я мчусь вперёд, как поезд без тормозов, пока пальцы лихорадочно набирают номер Саида.
— Да? — слышится в трубке.
— Это ловушка! Алекс убит, меня преследую… Ай!
Машина резко дёргается от удара сбоку. Тут же, из переулка вылетает другая, врезаясь в меня с явным намерением остановить. Металл скрежещет, я едва удерживаю руль.
— Оливия?! — голос крёстного напряжённый, тревожный, но я почти не слышу его.
Всё внимание — на дороге, на том, чтобы не погибнуть прямо сейчас. Шины визжат, сцепление с дорогой становится опасно шатким.
— Меня блокируют! — выдыхаю, сжимая руль так, что побелели пальцы.
Чёрная BMW сзади приближается, другая машина, ударившая меня, пытается прижать к обочине. Я давлю на газ, уводя машину влево, но они предугадывают манёвр. Саид что-то говорит, но я снова не слушаю. Впереди перекрёсток. Я вижу шанс. Резко кручу руль, уходя в поворот, почти занося машину. Сзади слышится визг тормозов. Но я знаю — это лишь выигранные секунды.
— Оливия, где ты?! — голос крёстного срывается на крик.
— Чёрт, — шиплю я, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.
Бросаю взгляд на навигатор.
— В двух кварталах от причала!
— Держись, я уже еду!
Но я не могу просто держаться. Я должна выжить. Должна победить. BMW сзади приближается, её фары сверкают в зеркале, ослепляя. Вторая машина снова идёт на таран, ударяя сбоку.
— Чёрт! — выдыхаю, чувствуя, как сердце бешено колотится.
Резко ухожу вправо. В зеркале — силуэт. Один из преследователей высовывается из окна, с пистолетом в руке. Я кручу руль, залетая в переулок. Выстрел. Заднее стекло разлетается вдребезги. Я пригнулась не сбавляя скорость. Пока километры дороги мелькают за окном, напряжение давит на грудь, как тиски. Преследователи не отстают. Выстрел. Пуля пробивает заднее крыло, машина дёргается.
Страх сжимает моё сердце, как кулак, заставляя его биться слишком быстро, слишком громко. Да, мне страшно… Но не за себя. С моей профессией… с моим прошлым… было бы глупо просто бояться умереть. Нет... Выстрел. Машину заносит. Я боюсь другого. Пытаюсь выровнять руль. Боюсь, что так и не увижу своих детей. Съезжаю на обочину.
Давлю изо всех сил на тормоз. Не загляну в их чудесные глаза.
Врезаюсь в дерево. Не познаю долгожданного счастья материнства… Удар. Мир вокруг взрывается глухим грохотом, а затем — тишина. Голова откидывается назад, тело дёргается, ремень безопасности врезается в грудь, не давая мне вылететь через лобовое стекло. Я слышу, как двигатель захлёбывается, как трескается металл, как что-то горячее капает на руку. Кровь?! Глаза затуманены, но я различаю деревья.
Лес?! Звук подъезжающей машины. Я отталкиваю уже болтающуюся дверцу и ставлю ноги на землю. Приближаются шаги. Делаю пару глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Тянусь к сумке, достаю пистолет. На этот раз — с боевыми патронами. Вылезаю наружу закашливаясь от едкого дыма, валящего из-под капота. Стреляю. Раз. Второй. Третий. Не жду, пока они ответят. Разворачиваюсь и бегу в лес.
Перепрыгиваю через корни, стараясь не сбавлять скорость. Главное — уйти как можно дальше. Выстрел. Пуля с треском врезается в дерево рядом. Я резко разворачиваюсь, поднимаю пистолет и стреляю в ответ. Не жду, чтобы увидеть, попала ли — просто продолжаю бежать. Лес становится гуще. Ветки хлещут по лицу, цепляются за одежду, я отмахиваюсь, пока не спотыкаюсь и падаю. Глухой удар. Ладони погружаются в влажную землю, дыхание сбивается.
Я вскакиваю, но одна нога предательски скользит. Босая. Чёрт. Пару секунд шарю руками по земле в поисках лодочки — тщетно. Плюю, срываю вторую, отбрасываю в сторону и бегу дальше. Позади — шаги. Они не отстают. Я резко сворачиваю, прячусь за массивным деревом. Дыхание давно сбито, сердце грохочет в ушах. Осторожно выглядываю и замечаю мелькающие тени.
Где-то вдалеке рождается первый гром — глухой, раскатистый, словно предупреждение. Небо над лесом тяжелеет, как перед бурей. Я поднимаю пистолет. Прицеливаюсь. Мне нужно убрать хотя бы одного. Если их станет меньше ― появится шанс. Шанс выжить. Шанс добраться до безопасного места. Шанс защитить тех, кто ещё не родился.