Тёплое дыхание резко перестаёт согревать мою ладонь. Мужчина отводит взгляд в сторону.
— Райн… — снова говорю и сглатываю, озарённая догадкой. — Ты что, думал, что я беременна от другого?
Он медлит, и от этого напряжение между нами снова нарастает.
— Я… — наконец произносит он и, нервно хихикнув, продолжает: — Нет, конечно нет. Как я мог о таком подумать?
Выдернув свою конечность из лап этого недалёкого мужлана, я возмущённо протянула:
— Ты думал…
— Нет, — Райн качает головой.
— Ну ты и… — пискнула я, — козёл неблагодарный! Я тут мучаюсь последние два месяца, как на иголках, не знаю, где ты, что ты, жив ли вообще — а он, видите ли, меня в измене подозревает!
— Оливия, успокойся. Тебе нельзя нервничать, — мужчина в панике начинает гладить меня по здоровому плечу ровными, успокаивающими движениями, а затем пальцы скользят вверх — к голове, к волосам.
Из-за этого я не услышала стук в дверь, но потом заметила, что в палате появился молодой доктор — со стетоскопом на груди и широкой улыбкой на лице.
— Вы уже проснулись! Как самочув… — начал он радостно, но замер на полуслове.
Его взгляд скользнул от монитора ко мне, затем к Райану, который стоял рядом с рукой на моём плече, и к моим пальцам, сжимающим его ладонь.
— Простите, — сказал он уже более сдержанно, — а что тут происходит? Почему пациентка в слезах?
— Это слёзы счастья, — бормочу я в ответ.
Доктор кивает, но его взгляд остаётся настороженным.
— Эмоции — это нормально, это хорошо, но вам сейчас нельзя волноваться.
Я киваю, без желания снова говорить, а вот у мужчины рядом — прям плотину прорвало:
— Скажите, а ранение может повлиять на роды? Когда она сможет двигать рукой? Сколько нужно времени на восстановление? А лекарства, которые ей вводят, не навредят детям?
Врач слегка приподнимает брови от шквала вопросов, но не теряет самообладания.
— Всё в порядке, — отвечает он мягко, сдержанно — так, как говорят люди, привыкшие к тревоге в чужих глазах. — Пуля прошла сквозь мягкие ткани плеча, не задев кость. Это хорошая новость. Восстановление займёт время, но с физиотерапией вы сможете полностью вернуть подвижность.
Я киваю, не отрывая взгляда от его лица.
— Что касается беременности, — продолжает он, — мы провели УЗИ, проверили сердцебиение обоих малышей. Всё в пределах нормы. И да, мы используем препараты, которые безопасны для плода. Дозировки минимальны, всё согласовано с акушером. Но, — он смотрит на меня чуть строже, — вам действительно нужно избегать стресса. Эмоциональные всплески сейчас — не лучший союзник. А сейчас отдыхайте. Завтра мы сделаем повторное обследование, а пока — никаких бурных сцен. Даже счастливых.
Напоследок он подмигивает и выходит, оставляя нас наедине.
— Оливия… моя Леди, — сразу начал Райн, как только закрылась дверь. — Я не знаю, какой из меня выйдет отец, но обещаю, что приложу все усилия, чтобы ты не пожалела о своём решении.
— О каком решении? — уточняю я, прищурившись.
Мужчина садится на стул и снова берёт мою ладонь в свои руки.
— О том, чтобы оставить детей.
"Ах, оставить…" — проносится в моей голове. Он думает, что я делала выбор. Этим стоит воспользоваться.
— Да, — качаю головой, стараясь изобразить на лице муки от тяжести размышлений. — Я долго взвешивала все за и против. С одной стороны, я люблю детей, а с другой — они же не виноваты, что их отец бросил их маму. Кстати, насчёт этого… чем ты был так увлечён, что даже на сообщение не мог ответить?
— Я… просто… понимаешь… — начинает он, запинаясь, — там, на самом деле, вышла… ну, забавная ситуация. Пока я мстил… то есть, воздавал по заслугам одному неприятному человеку, случайно оставил телефон на месте преступления. Его забрала полиция.
— Как можно было оставить телефон на месте преступления?! — возмущаюсь.
— Ну… там была собака. Она пыталась отгрызть мне ногу, и пока я отбивался, телефон… ну… выпал из кармана.
— И ты не мог купить новый?
— Я так и сделал. И со мной сразу же связался Майкл — сказал, что ты меня ищешь, волнуешься. Я сразу ответил, что через неделю вернусь. И на радостях… уронил новый телефон в тарелку супа. Он перестал работать.