— Вы… вы серьёзно?
Я смотрю на них обоих, пытаясь осознать абсурдность происходящего.
— Ты же сказала, что чешется, — невозмутимо отвечает Саид.
— А если чешется, нужно почесать, — добавляет Райн, даже не поднимая глаз.
Я не выдерживаю и начинаю смеяться — сначала тихо, потом всё громче, но резкая боль в плече быстро превращает смех в болезненный всхлип. Мужчины тут же останавливаются, их лица меняются — вместо расслабленности появляется тревога.
— Оливия? — крёстный мгновенно выпрямляется, его руки уже тянутся ко мне, будто он готов поймать, если я вдруг потеряю сознание.
— Чёрт, плечо?! — ругается Райн, нажимая кнопку вызова врача.
— Да… слишком резко дёрнулась, — слабо шепчу я, пытаясь прогнать мушки перед глазами.
Дверь палаты открывается, и внутрь заходят медсестра и доктор.
— Мисс Смит, скажите, где боль наиболее сильная? — спрашивает он, мягко касаясь области вокруг раны.
— Здесь… — выдыхаю я, чувствуя, как боль отдаёт внутрь сустава.
Врач нахмуривается, затем осторожно сгибает мою руку в локте, проверяя подвижность.
— Чувствуете сопротивление?
— Да… и будто что-то давит изнутри, — отвечаю я, с трудом сдерживая стон.
— Есть припухлость, — замечает он, переглядываясь с медсестрой. — Возможно, у вас кровоизлияние в сустав. Нужно проверить, и если подтвердится — провести пункцию, чтобы удалить скопившуюся кровь.
Я сглатываю, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Не переживайте, это не опасно в вашем состоянии, — доктор говорит уверенно, и мягко. — Пункция поможет снять давление и уменьшить боль.
Меня осторожно перекладывают на каталку, и я чувствую, как холодный воздух больничного коридора касается кожи.
— Мы отвезём вас в процедурную, — говорит врач, после чего Саид делает шаг вперёд, заявляя: — Я пойду с ней!
— Этого не требуется, — спокойно говорит медсестра. — Процедура займёт всего несколько минут.
— Она должна чувствовать поддержку, — настаивает крёстный.
— Я тоже пойду, — вдруг вмешивается Райн.
Доктор тяжело вздыхает, но прежде чем успевает ответить, Саид поворачивается к Райану:
— Ты-то зачем?
Тот скрещивает руки на груди.
— Потому что я её муж.
Крёстный резко переводит взгляд на меня, глаза расширяются:
— Когда успела?!
Я открываю рот, чтобы ответить, но Райн опережает:
— Вчера.
Я удивлённо смотрю на мужчину, который врёт без зазрения совести. Вчера?! Хотя… может, из-за анестезии я просто не помню?
— Вчера?! — взрывается Саид. — Вот почему ты меня не пускал! Я против.
Он снова смотрит на меня, глаза сверкают возмущением:
— Оливия, я против того, чтобы ты выходила за этого паршивца замуж.
Я снова открываю рот, но Райн снова перехватывает инициативу:
— Она носит моих детей, конечно, она выйдет за меня замуж. Дети должны родиться в браке.
Крёстный уже готов возразить, но тут терпение окончательно покидает меня.
— Хватит! — вскрикиваю, раздражённо глядя на обоих. — Останетесь в коридоре!
Затем резко поворачиваю голову к притихшему врачу.
— Доктор! Чего встали? Поехали!
Тот, будто очнувшись, быстро берётся за каталку и наконец-то увозит меня прочь от этой перепалки.
Прошла неделя... Джеймс каждый раз буквально с боем пробивался ко мне чтобы подписать документы. Саид возмущался, что тот сам не может разобраться, а Райн злился, что мне мешают отдыхать. По поводу отдыха…
— Порезать яблочко? Может, почистить мандарин? Или хочешь банан? — суетился вокруг меня мужчина, буквально не давая мне возможности вставить слово. — Я помассирую тебе ноги, а ты закрывай глазки и засыпай. Нужно больше отдыхать!
Я терпела. Один день. Второй. Третий. Ждала, пока он сам начнёт разговор. Четвёртый. Пятый. Шестой…
— Райн… — протягиваю я, когда он усаживает меня на стульчик в ванной.
Пришло время мыть голову. Помыться и сходить в туалет я могу, а вот мыть голову одной рукой — тяжеловато. Не сказать, что невозможно, но один мужчина очень настаивал, чтобы я позволила ему помочь. Устоять перед его щенячьим взглядом — всё равно что бороться с ураганом.