Резко сорвав повязку, он в два шага оказывается рядом, прижимая меня к своему телу.
— Меня интересуют только твои приятные округлости, — мурлычет он, прижимаясь губами к впадине над ключицей.
— Мои округлости на протяжении одиннадцати месяцев терзали наши сыновья, — замечаю я, пока Райн оставляет невесомые поцелуи на моей шее. — И теперь, наконец выдохнув, я не только с грустью смотрю, во что они превратились, но и на то, как мой дорогой муж засматривается на чужие!
На этих словах я резко хватаю его за шею, притягивая ближе.
— Все вы, мужики, одинаковые, — цежу, глядя в эти безумно красивые зелёные глаза.
Он улыбается, и во взгляде вспыхивает озорной огонёк.
— Все одинаковые? — повторяет за мной, чуть наклонив голову. — Значит, мне придётся доказать, что я исключение.
Его руки опускаются на мои бедра.
— И как же ты собираешься это сделать? — спрашиваю я, не ослабляя хватку на его шее.
— У меня есть несколько идей, — шепчет он, почти касаясь уголка моего рта.
— Увижу, как ты смотришь на кого-то таким взглядом — убью, — выдыхаю ему прямо в губы.
— Каким взглядом? — снова мурлычет мужчина, целуя мой нос.
— Похотливо-раздевающим! — констатирую я, и его губы наконец накрывают мои в нежном поцелуе.
Пляжные шорты медленно сползают вниз, большие руки обхватывают мои ягодицы, поднимая вверх. Лёгкая щетина мужа неприятно колет, но приятный поцелуй всё перекрывает. Посадив меня на подоконник, Райн снял с себя футболку и, поигрывая грудными мышцами, довольно улыбнулся.
— Жена… — протянул он, устраиваясь между моих ног.
— М?
— Я очень тебя люблю… Но я так испугался во время родов — было столько крови. Думал, свихнусь от страха. А ты, моя Леди, такая сильная, такая смелая… Как маленький боевой ангел. Я до сих пор под впечатлением. И до конца своих дней буду у твоих ног.
Я прищуриваюсь.
— Зачем ты повторяешь свою свадебную клятву?
Мужчина улыбается, наклоняясь ближе.
— Потому что после неё идёт брачная ночь.
— Хитрюга, — довольно протягиваю я, кладя руки ему на плечи.
Но не успеваем мы слиться в неистово страстном поцелуе, как из другой комнаты раздаётся детский плач. Райн тяжело вздыхает, уткнувшись лбом в моё плечо.
— Напомни мне, почему мы решили завести детей? — бормочет он с улыбкой, но уже отстраняется.
Я смеюсь, нежно проводя пальцами по его волосам.
— Это я решила, а тебе пришлось смириться с моим эгоистичным желанием стать матерью.
Он хмыкает, потирая шею.
— Смириться? — повторяет, притягивая меня ближе. — Ты так говоришь, будто мне пришлось страдать.
Я фыркаю, игриво ткнув его пальцем в грудь.
— Ну, бессонные ночи, бесконечные подгузники, детский плач в самый неподходящий момент… звучит как испытание.
Мужчина театрально закатывает глаза.
— Испытание? Нет, моя Леди, это была самая великая битва, и я гордо её выдержал.
Я смеюсь, но прежде чем успеваю ответить, из детской доносится уже двойной плач.
— Ну что, великий воин, — ухмыляюсь, — готов к очередному сражению?
Райн вздыхает, но всё же отстраняется, бросая мне через плечо:
— Я требую достойной награды после победы.
Я улыбаюсь, следуя за ним. Опираясь на дверной проём, наблюдаю, как безжалостный наёмный убийца с погремушкой в руках пытается успокоить наших близнецов. Именно так выглядит счастье? После бесчисленных падений и провалов я чувствую, как щемящее тепло сжимает мою грудь. Это любовь… Любовь к моему мужу, к нашим детям… к себе. Моральные дилеммы, сомнения, страхи — больше не давят на меня. Потому что один безумно сексуальный мужчина постоянно говорит:
— Леди, вам помочь?..
Конец