Острая боль пронзает живот. Я резко выдыхаю, непонимающе опуская взгляд. На моей светлой блузке разрастается красное пятно.
Тишина. Одна секунда. Две. Три. И…
— Оливия! — встревоженный голос Джессики доносится до ушей, когда я оседаю на пол.
"Ммм... а у главного-то патроны были…" — мелькает в моей голове, пока я прижимаю руку к ране, и ощущая, как тепло крови пропитывает ткань. Рядом плачет подруга, её взгляд мечется то на меня, то на грабителей. Начинает кружится голова, но не только от потери крови.
А ещё… от осознания. Выстрел. Громкий. Резкий. Главный, без доли сомнения, убивает своего подельника. Того самого, которому я вырезала глаз, и в два шага оказывается рядом. Я напрягаюсь. Добьёт? Пауза. Рука с автоматом поднимается. Всё словно замедляется.
Говорят, что в момент, когда ты близок к смерти, перед глазами проносится вся жизнь. Но нет. Нет воспоминаний с мягким светом прошлого. Только осколки что режут память, куски реальности, что словно рассыпаются в хаосе.
Первое мёртвое тело на арене отца. Хриплый голос матери, кричащий, что она меня ненавидит. Резкий вдох перед прыжком в ледяную воду. Первое убийство. Первый поцелуй с Итаном. Первый миг счастья. Нечётко. Размыто. Разорвано.
И прямо передо мной — он, его пустой взгляд, его рука, которая вот-вот опустится. Что ж… я давно была готова к тому факту, что меня когда-нибудь убьют, но думала, что это будет из мести. Судьба, однако, решила иначе. И почему-то это злит больше всего. Пауза. Я с удивлением смотрю, как мужчина направляет дуло на Джессику.
Что? Нет! Она же беременная. Нет!
— Доставай телефон, — звучит голос глухой, холодный.
Подруга замирает, её дыхание срывается, пальцы судорожно стискивают ткань платья.
— Телефон! Живо! — приказ повторяется, и это словно разрезает воздух.
Но Джессика не двигается. Она не может. Чёрт...
— Джесс… — произношу очень тихо, но сразу притягиваю её взгляд. — Достань телефон.
Подруга судорожно кивает, и начинает рыться в сумочке.
— Звони своему мужу, — мужчина отдаёт следующий приказ.
'Мужу? Почему?'
В голове проносится наш разговор перед тем, как сюда ворвались грабители. Точно. Её муж владелец этого банка. Значит, целью с самого начала была она. Черт. Получается я схлопотала пулю просто так. Обидненько.
― Алло? — голос раздаётся из трубки, и Джессика тут же всхлипывает, — Риччи!.. Тут…
Но прежде чем она успевает объяснить, смартфон рывком вырывают из её рук.
— Ричард Меллтон, говорит очень недоброжелательной клиент твоего банка. Если хочешь увидеть свою жену в целости и сохранности, назови электронный код для входа в серверную.
Главный грабитель произносит это ровно, без эмоций, держа телефон небрежно, как ненужную вещь. На том конце тишина, только тяжёлое дыхание сквозь динамик. Раздумывает? Взвешивает риск? Готовится? И вдруг — резкий голос, наполненный яростью:
— Ах ты!.. Ты не сможешь зайти в серверную без моего отпечатка пальца и ключа-карты!
Мгновение напряжённой паузы. Дыхание подруги сбивается, глаза полны ужаса. Мужчина переключает взгляд с неё на меня, оценивая. На его месте мне бы этот ответ не понравился. Но… человек, который четыре минуты назад выстрелил мне в живот, был спокойным. Даже слишком. Почему?
— Я знаю, — отвечает он Ричарду в динамик ровным, уверенным голосом. — Поэтому, если через двадцать минут ты не приедешь, я прострелю твоей жене и будущей матери твоего сына ногу.
Щелчок. Вызов завершён. Торгов здесь не будет. Выбора тоже. Вот только сейчас меня беспокоило кое-что другое. Двадцать минут? Я смогу столько продержаться?
Вспоминаю урок Саида. Как понять, где застряла пуля? В том, что она застряла, сомнений не было — вместе с выходным отверстием. Так… что он говорил? Локализация боли. Где болит — там и застряла. Ощущение давления. Чувство тяжести в животе...
Значит, пуля могла остановиться в мягких тканях. Если кишечник цел… Это уже хорошо. Но думать нужно дальше. Нельзя терять сознание. Холодеют конечности. Значит, организм перераспределяет кровь к жизненно важным органам. Накатывает слабость. Так, не отвлекайся.