Рана находится чуть выше пупка, значит, в зоне риска: желудок, поджелудочная, печень, двенадцатиперстная кишка, ткань удерживающая кишечник, а также аорта и нижняя полая вена. Спасибо университетскому курсу по анатомии за полезные знания.
Итак, делаем выводы. По ключевым признакам:
- Отсутствует вздутие живота, значит, нет скопления крови в брюшной полости — это радует, вероятность внутреннего кровотечения снижается.
- Нет резкой тошноты и рвоты, значит, желудок и кишечник не повреждены — отлично.
Но…
- Присутствует головокружение, холодный пот и слабость.
Заключительный вывод: Двадцать минут я продержусь, но через час из этого банка вынесут уже мой хладный труп. Проходит пару минут. Слышу звук сирены полицейских машин. Звучит голос из громкоговорителя:
"Внимание! Вы окружены! Мы готовы к переговорам. Вам не нужно причинять вред заложникам!"
Ага, блять... Уже причинили. Главный грабитель поворачивает голову к окну. Его взгляд напряжён, но не испуган. Секунды уходят. Я чувствую, как всё вокруг становится тяжелее, воздух гуще. Как будто сама атмосфера пропитана ожиданием следующего шага. Раздаётся звонок. Телефон Джессики.
— Слушаю, — отвечает мужчина.
Из динамика доносится твёрдый, но спокойный голос:
— Говорит капитан Эриксен, руководитель спецоперации. Обозначьте свои требования.
Грабитель слегка наклоняет голову, будто взвешивая ситуацию.
— Мои требования просты. Сюда заходит Ричард Меллтон с ключом-картой, а я…
Пауза. Он задумывается, будто на ходу принимает решение.
– …отпущу раненую женщину.
"Он собирается меня отпустить?"
Разумно с его стороны. У него остаются ещё десять заложников. Плюс беременная. На той стороне раздаются глухие обрывки разговора, и наконец приходит ответ:
— Мы согласны.
А дальше как в фильме. Второй оставшийся в живых подельник хватает меня за руку и рывком поднимает на ноги. Я шиплю от боли, когда резкое движение заставляет огонь разлиться по всему животу. Шаг. Второй. К спасительной двери. Но тут губительная мысль выскакивает в моей голове.
Джессика… её ребенок.
Какова вероятность, что они сегодня выживут? Почему-то мне кажется, что у главного грабителя личная неприязнь к Ричарду Меллтону. И то, как он сказал, что прострелит подруге ногу, прозвучало очень убедительно для человека, который без тени сожаления убил сообщника.
Все эти мысли проносятся в моем сознании за доли секунды. И я принимаю очень глупое решение. Закатываю глаза, делая вид, что теряю сознание, и наваливаюсь на мужчину. Тот рефлекторно подхватывает меня.
— Что такое? — спрашивает главный, приближаясь.
— Она в отключке, — отвечает подельник.
В тот же миг я резко толкаю его вперёд — на главного. Тот теряет равновесие под неожиданным весом. Мгновение заминки. И я бью его в пах. Боль в животе вспыхивает с новой силой, но я заставляю себя двигаться. Уклоняюсь от удара. Хватаю стул, чтобы не дать выстрелить, и бросаю в главного. Тот отшатывается, но сообщник уже очухался и наносит удар.
Уворачиваюсь и бью его в челюсть. Нокаут. Оборачиваюсь. Меня бьют в живот. Я охаю от боли, и сквозь затуманенный взгляд вижу, как охранник пытается скрутить грабителя. Тот вырывается и отвечает ударом. Я поднимаю упавший на пол автомат.
Мужчина резко разворачивается ко мне. Я прямым ударом рукоятью бью его в нос. Не проверяя, сработал ли удар, бью ещё раз. И ещё. И ещё.
На этом моменте моё сознание с пафосом удаляется, кокетливо махая мне ручкой, как в дешёвом сериале. Мол... приятно было познакомиться, удачи там, без меня. И моё тело с глухим стуком падает на пол.
***
Белый потолок. Слишком яркий свет. Гулкое пиканье мониторов рядом. Я жива? Руки тяжёлые, но есть ощущение ткани под пальцами. Боль есть. Но теперь она тихая, контролируемая. Значить жива...
— Оливия? Ты меня слышишь?
Я поворачиваю голову на знакомый голос. Саид. Его взгляд обеспокоенный, но в нём чувствуется облегчение.
— Привет, — шепчу я, ощущая, как сухость в горле делает голос слабым.