Я стою наблюдая, как мой подчинённый методично наносит удары. Не отвожу взгляда, не моргаю — просто смотрю. Каждое его движение выверено, точно рассчитано. Мужчина дёргается, пытается инстинктивно защититься, но крепкие верёвки не оставляют ни малейшего шанса.
Я чувствую странное спокойствие. Ни злости, ни удовлетворения — только холодное осознание того, что всё идёт так, как должно. Скрещиваю руки, слегка наклоняя голову набок, изучая выражение его лица. Страх. Это секундное осознание того, что сейчас он умрёт. Отлично.
— Рико... — протягиваю я, осторожно кладя руку ему на плечо. Я знаю, что одними словами его не остановить.
Тяжело дыша, он отступает, открывая мне обзор. Красные подтёки, размазанная кровь, заплывший глаз — всё это теперь представляет собой некогда улыбающийся Льюис Харпер.
— Где тела? — спокойно повторяю свой вопрос.
В ответ — лишь глухой стон. Тишина давит, заполняя пространство между нами.
— Где тела? — повторяю, чуть тише, но с той же холодной уверенностью.
Льюис открывает рот, но вместо слов выходит только хрип. Рико позади меня тяжело выдыхает, явно сдерживаясь. Я медленно приседаю, оказываясь на уровне его лица.
— Ты ведь любишь причинять боль, — произношу спокойно.
Мужчина слабо мотает головой, будто хочет сказать «нет»
— Любишь... — настаиваю я. — Но когда боль причиняют тебе, это уже не кажется таким весёлым, так ведь?
Да, теперь он на их месте. Сейчас он так же беспомощен и напуган, как и его жертвы. Я выпрямляюсь, глядя на него сверху вниз.
— Я дам тебе шанс избежать дальнейших пыток, — говорю ровно. — Где. Тела.
Льюис сглатывает, его губы дрожат.
— К-канализация... — выдавливает он, голос ломается. — За старым заводом...
Я киваю.
— Вот видишь, — произношу, отступая. — Не так уж и сложно.
Рико усмехается, вытирая костяшки пальцев. Теперь у нас есть ответы. Через тридцать пять минут из телефона Льюиса Харпера раздаются гудки, а затем:
— Отдел по расследованию тяжких преступлений, офицер Долстон. Слушаю... Алло?.. Алло... Вас не слышно!
***
Ммм... фисташковое мороженое под Сверхъестественное — то, что доктор прописал. Сидя на диване, я наблюдала, как братья Винчестеры ввязываются в очередную передрягу. Лениво зачерпнув ложкой, я рассмеялась, услышав диалог:
Кроули: Я что-то чувствую...
Дин: Что, схватки начались?
Я покачала головой, улыбаясь. Этот сериал — просто нечто, идеально подходит для разгрузки после особенно тяжёлой "уборки". Хлопнула входная дверь, и над головой раздался недовольный голос Саида:
— Ты снова полезла в логово психа?
— Угу, — кивнула я, продолжая держать ложку во рту.
— Оливия... — тяжело выдохнул мужчина, опускаясь рядом на диван. — Ты хоть понимаешь, насколько это было рискованно?
Я наконец оторвалась от экрана и посмотрела на него.
— Понимаю, — ответила спокойно. — И понимаю, почему ты злишься. Но когда однозначных улик нет, мне приходится проверять всё самой. Я не хочу убивать невиновного.
Саид молча смотрит на меня, его челюсть напряжена, пальцы сжаты в кулак.
— Не злись, — говорю я, легонько тыкая его пальцем в плечо. — Хочешь мороженого?
— Ты думаешь, что можешь загладить всё мороженым? — спрашивает он, но всё же берет ложку и зачерпывает немного.
Я ухмыляюсь.
— Обычно работает.
Он качает головой, но уголки его губ дрогнули — почти улыбка.
— Ты неисправима, — бормочет он, откидываясь на спинку дивана.
— Но ты всё равно продолжаешь волноваться, — парирую я, снова сосредотачиваясь на экране.
— Конечно, — едва слышно отвечает Саид. — Ты же моя дочь...
Я скосила глаза в его сторону и тепло улыбнулась. Саид... мой крёстный отец. Сейчас он усиленно пытается понять, почему Сэм предпочитает мясу салат. "Как жаль, что он не мой настоящий отец..." — промелькнуло у меня в голове.
Я вернула взгляд на экран и, увлекшись сценой, воскликнула:
— Давай, Дин, порви их всех!
***
Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, мисс Смит! Голоса раздаются отовсюду, пока я, отстукивая каблуками по полу, уверенно шагаю в свой кабинет. Привычный ритм утреннего хаоса — разговоры, звонки, шелест бумаг — всё смешивается в единый фон. Как только я опустилась в офисное кресло, раздался стук в дверь.