Им нужен такой, который совпадает с тем, что они сами думают. Чтобы уложился в их картинку мира. Проще говоря — не правда, а подтверждение. И пока ты не выдашь им именно это, они будут кивать, улыбаться, и делать вид, что слушают.
И вот сижу я перед этим человеком и понимаю — если сейчас скажу «для неё», он снова посмотрит так, будто этого недостаточно. А если скажу «для себя» — он, наверное, кивнёт. Но мне самой от этого легче не станет. Потому что это не совсем правда. И не совсем ложь.
И потому… я придумала идеальный ответ.
— Ради неё, — тихо произнесла я. — Ради себя. Ради того, чтобы в этой истории все остались живы. Я не ищу прощения. И не прошу чуда. Я просто хочу, чтобы всё, что я сделала, не было зря.
Он не удивился. Не улыбнулся. Не вздохнул. Просто — спокойно кивнул. Будто услышал то, что хотел. А это значит — я справилась.
— Итак, мой вопрос... — продолжила я с видом победителя, скрестив руки и глядя на него в упор: — Что заставляет человека остаться, когда всё велит ему уйти?
— Не что, а кто, — поправил он меня. — Остаются не из-за обстоятельств, не потому что "так надо"… А потому что есть человек. Иногда — живой. Иногда — уже только в памяти. Но именно он держит. Даже когда всё остальное отпускает.
Он посмотрел на Сару. Долго. С такой нежностью, будто видел в ней не просто девочку, а чью-то последнюю надежду, сложенную в бумажного журавля.
И снова стало ясно — для него это не теория. Это выбор, который он когда-то уже сделал. Остался. Ради кого-то. Или из-за кого-то.
***
— А что у буддистов принято? — внезапный вопрос Сары вырвал меня из раздумий.
Я отвлеклась от окна, где мимо проплывали дома, с одинаковыми крышами но разными судьбами.
— А? — чуть сбилась я. — Ты о чём?
Девочка повернулась ко мне, не отрывая пальцев от журавлика, который теперь лежал у неё на коленях.
— Ну… перед тем как мы вошли в дом того монаха. Вы сказали: «у буддистов так принято». Что именно вы имели в виду?
— Ааа… ты об этом… — я невольно усмехнулась, почти с облегчением, будто вопрос был проще, чем ожидал мой мозг. — В буддизме есть глубокая традиция гостеприимства, уважения и сострадания. Особенно это касается монахов и храмов, где помощь и приём путника могут рассматриваться как акт добродетели — но всегда с учётом обстоятельств, безопасности и здравого смысла.
— Но... он же не хотел нас впускать?! — удивилась девочка, сжав журавлика.
Хмыкнув, я чуть развернулась к ней:
— Я же говорю: помогут, примут, но… с учётом безопасности и здравого смысла. Если ты забыла, я сначала грозилась выбить дверь, а потом позвонила Хану с просьбой принести лом.
Пауза. Машина качнулась на повороте, и я усмехнулась.
— Эх, всё-таки какая жизненная фраза, почти философская: "Против лома нет приёма." Одна из моих любимых, между прочим. И, как можно заметить по сегодняшнему дню — отлично работающая.
Сара смотрела на меня секунду — другую. И вдруг рассмеялась. Смех вышел урывками, будто прорвался сквозь что-то плотное внутри, и от этого у меня самой защемило где-то под рёбрами.
— Лом, серьёзно? — выдохнула она. — Вы бы правда…?
— Абсолютно, — кивнула я с деланным достоинством. — Дипломатия всегда начинается со слов, а заканчивается ломом. Ну… или тем, что попадётся под руку.
И она снова рассмеялась. На этот раз — уже по-настоящему. Со всей этой подростковой смесью: нервов, облегчения и чуть-чуть благодарности.
"Какой хороший сегодня день..." — подумала я, глядя на пышные белые облака.
Глава 9. Без крика, но с ножом
Шум воды из открытого крана означал, что я проснулась. Точнее — просто открыла глаза. А чтобы действительно проснуться… мне нужна ледяная вода. В лицо. Прямо в лицо. Ух… бодрит. На сегодня запланирована встреча с Юй Сяохань. Хотя… Вспомнив, что «Львица», как и любой уважающий себя ночной клуб, работает по ночам, я прикинула: днём мне туда путь заказан.
— Что ж… — пробормотала я, глядя на своё отражение в зеркале. — Сегодня суббота. Может, съездить в спа?
Спа… Звучит заманчиво. Тепло. Пары. Тишина. Люди в белых халатах, у которых из всех философских вопросов один — "тёплая маска или холодная?"
Где тебя спросят, хочешь ли ты глину на лицо или мёд на душу — и не будут слушать ответа, потому что в любом случае намажут всё подряд. И если повезёт — в зеркале после процедур ты увидишь не только лицо, но и что-то похожее на человека.