***
Я стою в тире, держа пистолет в руке. Запах пороха смешивается с гулом приглушённых выстрелов. Гильза падает на пол, отскакивая с лёгким металлическим звуком. Даже если ты профессиональный киллер, навыки требуют постоянной отточки. Перезаряжаю.
Выстрел. Каждая пуля ложится ровно туда, куда должна. Ни лишних движений, ни сомнений. Мышцы расслаблены, дыхание ровное. Я наклоняю голову, оценивая результат. В голове проносятся воспоминания о последнем заказе. Кристофер Хейнс — 48 лет, сотрудник компании по производству оружия. Но для меня он был лишь одним из многочисленных отчимов.
Двадцать лет назад.
Входная дверь открывается, и мама с радостной улыбкой объявляет:
— Райн, знакомься. Это Кристофер, он будет жить с нами.
Для десятилетнего ребёнка, который слышал подобное уже в четвёртый раз, эта фраза звучала как привычная, но пустая формальность. Мужчина выглядел уверенно, с крепким телосложением и привычной фальшивой улыбкой человека, который пытается понравиться ребёнку, которому он не нужен.
Мама светилась от счастья — как и прежде, была уверена, что этот человек останется с нами навсегда. Я же просто выдавил:
— Здравствуйте.
И продолжил есть ужин. Прошло не больше пяти минут, прежде чем он попытался заговорить со мной:
— Любишь спорт?
Я поднял глаза.
— Нет.
Его улыбка чуть дрогнула.
— А чем увлекаешься?
Я пожал плечами.
— Ни чем.
Он кивнул, будто пытаясь осознать, с каким ребёнком ему придётся иметь дело. Я продолжил есть, не обращая на него внимания. Но этот мужчина оказался другим. По выходным мы уезжали из города. Загородный дом Кристофера был большим, с просторным двором и старым деревянным сараем, где он хранил своё снаряжение.
— Сегодня будем работать над точностью, — сказал он, ставя ржавые банки на ограждение.
Я взял пистолет, ощутив непривычную тяжесть в руке. Выстрел. Первая пуля прошла мимо.
— Слишком резко, — спокойно заметил мужчина. — Держи руку крепче.
Я сделал вдох, прислушиваясь к его совету. Вторая попытка. Банка падает с глухим звоном. Кристофер усмехнулся.
— Уже лучше.
В те моменты он не выглядел как очередной временный отчим. Он был чем-то большим. Может, отцом?.. Но в один день, вернувшись из школы, я увидел на мамином лице опухшую скулу и рассечённую губу.
— Мам?.. — позвал я её, мой голос чуть дрогнул.
Я раньше никогда не видел ран — ни на её лице, ни на теле.
— О, Райн, ты уже пришёл, — отозвалась она, стараясь скрыть припухлость за волосами. — Садись, будем обедать.
Я сел за стол и, без малейшего аппетита, начал запихивать в себя картошку.
— Мам… — повторил я осторожно.
Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
— Кушай, кушай, — проговорила она, поглаживая меня по голове. — Скоро Кристофер придёт, а тебе нужно будет уроки делать.
С того дня я начал замечать её прихрамывание, тихие охи, когда я случайно касался её плеча во время объятий. И с каждым вечером напряжение в воздухе становилось всё гуще. Но наши уроки в загородном доме продолжались.
— Держи руку ровнее, — говорит Кристофер, наблюдая за моими движениями.
Я сделал вдох, позволяя телу расслабиться. Выстрел. Банка с глухим звоном падает с ограждения. Мужчина молча выставляет новые мишени, но в этот момент я навожу прицел на него.
Выстрел. Мимо. Чёрт.
— Ты целился в меня? — спокойно уточнил он, оборачиваясь, но в голосе прозвучало что-то острое.
— Просто проверял точность, — соврал я, не моргнув.
Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло предупреждение.
— Тогда лучше не промахиваться, Райн.
"Лучше не промахиваться" эхом проносится в моей голове. Я моргаю, возвращаясь из воспоминаний обратно в реальность.