Налево? Значит, меня везут в заповедник Thatcher Woods. Дорога должна занять две минуты. Проходит время, но машина продолжает движение. Мне страшно, но я стараюсь не поддаваться панике — как учил Саид.
Наехали на кочку. Мы едем по тропам. Теперь я более чем уверена: они не местные. Проезд на автомобиле по территории заповедника карается штрафом и запретом на дальнейшее посещение. В голове рисуется план, но он тут же корректируется вопросами.
Для чего я им? Хотят убить? Изнасиловать, а потом убить? Изнасиловать и шантажировать отца моей жизнью?
Машина замедляется, затем резко сворачивает с дороги. Внутри всё сжимается, но я сохраняю неподвижность. Дверь открывается. Кто-то грубо берёт меня за руку. Пора. Я заставляю тело обмякнуть, позволяя себя вытянуть наружу. В воздухе пахнет сырой землёй и хвойными деревьями.
Они думают, что я без сознания. Мне нужно воспользоваться этим. В голове созрел план — воспользоваться эффектом неожиданности и сбежать. Я знаю этот лес, как свои пять пальцев, и давно заприметила одно место вдали от основных троп. Я добегу. Я сумею.
Но когда мужчина, начинал лапать мою грудь, и тишину прорезали слова:
— Слышь, не торопись звонить. Мы можем пока позабавиться. Смотри, какие сладкие у неё губки.
То как бы я ни храбрилась, но, почувствовав, как меня прижимают к земле и начинают расстёгивать ремень, не выдерживаю. Согнув колено, бью между ног и вырываясь из кольца рук, быстро встаю. Глухой удар. Голова отзывается вспышкой боли, а ноги перестают слушаться — и я снова падаю на землю.
Пытаюсь пошевелиться, но ощущение такое, будто связь между мозгом и телом оборвалась. Я всё слышу — ругательства обозлённого мужчины, резкие движения, освобождающие мою нижнюю часть от одежды.
Паника. Пытаюсь пошевелить пальцами, ощущая прикосновение огрубевших рук к своим бёдрам. Сожаление от того, что сейчас я в сознании, накатывает волной, отдавая горечью от чувства беспомощности.
Сердце бешено колотится, как будто пытается компенсировать неподвижность тела. Боль. Грубое проникновение. Мерзко. Больно. Скользко. Мерзко. Хочу оттолкнуть. Мозг посылает импульс к нервным окончаниям в пальцах. Ощущаю слабое покалывание. Тем временем толчки прекращаются под тихий мужской стон.
— Закончил?! — звучит второй голос.
— Да, — довольно отзывается первый и слезает с меня.
Слышу, как он делает пару шагов в сторону.
— Ты уже позвонил?
— Нет, пока ты пыхтел над ней, я сам возбудился.
От осознания того, что всё может повториться, я напряглась и почувствовала под бедром что-то острое. Опустив руку, нащупала — по ощущениям — осколок от бутылки. Обещаю: если я сегодня выживу, то больше никогда не буду ругаться на людей, которые мусорят в лесу. Мужчина приближается и замирает.
— Слышь, а она вообще жива? Даже не двигается.
— Ты же сам её по башке стукнул рукоятью ствола. Могла и откинуться. Проверь пульс.
Прикидываю, где стоит его нога, и на счёт «три» открываю глаза, чтобы вонзить осколок в ахиллово сухожилие. Короткий вскрик боли. Выхватываю пистолет, который был у него за поясом, и без промедления стреляю во второго.
Звук хлопка — и тело с дыркой в голове падает на землю. Я делаю шаг назад, чтобы увернуться от руки первого мужчины, и нажимаю на курок. Выстрел. Промахнулась. Пуля вонзается в плечо. Стреляю третий раз. Точно в цель. Выдыхаю и натягиваю штаны, морщась от боли. Я не плачу. Не злюсь.
Мозг словно разбитая радиостанция — передатчик работает, но сигнал не доходит до приемника. Эмоции испарились, оставив за собой холодную пустоту, как область отрицательного давления, где всё стремится исчезнуть.
Звук стука по дереву выводит меня из транса. Выстрел…
Внезапный резкий вдох. Воспоминание растворяется, уступая место настоящему.
— Мисс Смит, — доносится голос водителя с переднего сидения. — Вы устали? Может, отвезти вас домой?
Лёгкая обеспокоенность во взгляде Хана убеждает меня в том, что я уже давно пережила тот кошмар.
— Нет, я в порядке, — отвечаю, качая головой. — Поехали в офис.
Глава 14. Смерть и его зелёные глаза