— Оливия... куколка... Не зли меня раньше времени. Я очень не хочу портить твоё симпатичное личико.
Он делает паузу и добавляет:
— Пока.
Я отвожу взгляд. Медленно, почти покорно. Он смотрит, как хищник, ощутивший дрожь у жертвы. Пусть так и думает. «Куколка», да?.. Так мило, почти ласково. Только вот куклы не злятся. Не дышат. Не строят план побега. А вот я да.
Не сейчас. Позже. Когда твоя уверенность оступится на собственной же самодовольной ухмылке. Когда моё «личико» станет последней из твоих проблем. Он смотрит на меня ещё пару секунд — прищурено, оценивающе. А потом уголки губ медленно поднимаются: снисходительная улыбка.
Повёлся. Отлично.
— Так вот, — снова вернулся он к своей истории. — После его возвращения проскользнула одна новость… Глава, оказывается, болен. И это не гастрит какой-нибудь — чёртова лейкемия! Я как услышал — сразу понял: дело пахнет керосином. У нас там не патриоты, не сторонники общего дела. У нас — хищники. И если они чувствуют слабость наверху... Нападают. Без колебаний.
'Лейкемия... Хищники… Что-то от этих слов щёлкнуло внутри. Знакомо. Но не могу вспомнить.'
— Оли-ви-я... — протянул мужчина, вынуждая поднять на него взгляд.
— Не отвлекайся, — добавил, почти по-отечески, и покачал пальцем, типа «ай-ай-ай».
'Псих! Хотя нет — уж слишком наслаждается собственной театральностью. Нарцисс-манипулятор? Очень даже. Он буквально упивается собой, как бокалом дорогого вина — с паузами, подачей и обязательной самодовольной улыбкой.'
— А потом началась суета… — снова заговорил он. — Борьба за власть, закрытые совещания, «временные замещения». И вот я — снова вне игры. Будто не я стоял у истоков. Будто не я удерживал всё от развала.
"Точно нарцисс" ― промелькнуло в моей голове. Он вздохнул — с усталой горечью, но такой… наигранной. Словно только что в зеркало репетировал.
— И тогда я понял — если хочу остаться в живых, мне нужно выйти из тени. Самому. Ведь когда за кресло дерутся хищники… самый слабый — тот, кто прячется.
'Ох, Бард… ты ведь даже не заметил, как снова начал оправдываться. Значит, ты всё-таки боишься. Просто завуалированно называешь это «тактикой».' А я... Уже почти вернула контроль над телом. Пора заканчивать. Но, чёрт возьми — мне действительно интересно.
— Бард, — произнесла я, глядя прямо на него, — я и правда не понимаю, при чём тут я. Не припомню чтобы метила на чужое место главы!
Он хмыкнул, качнул головой — как будто на мгновение всерьёз задумался.
— Вот в этом ты и смешная, Оливия, — он хмыкнул, качая головой. — Думаешь, что метишь — это когда официально подаёшь заявку и выходишь к микрофону? Нет... Ты просто вовремя оказалась в неправильном месте. С неправильным человеком. И с чертовски правильными качествами.
Пауза. Улыбка. Почти нежная — но от неё так и тянет холодом.
— Так что нет, ты не метила. Но тебе всё равно готовят костюм по размеру. Или ты в него влезешь, или — сгоришь рядом с теми, кто пытался отказать.
'О чём он вообще говорит? То ли это препарат всё ещё держит меня, то ли я реально не понимаю. Или он специально всё запутывает?'
— Оливия? Почему молчишь?
— Я не понимаю...
— Не понимаешь? — протянул он, будто разочарованно. — Вот в этом и проблема, Оливия. Ты даже не пытаешься. Ты просто ждёшь, когда тебе всё разжуют. А ты же умная. Проницательная. Вот только… слишком уверена, что всё всегда под контролем. А теперь — сюрприз. Контролируешь не ты.
Он откинулся назад, сцепив пальцы в замок.
— Но у тебя всё ещё есть шанс. Если правильно сыграешь роль.
— Какую роль? Жертвы? — равнодушно парирую я.
Он снова усмехнулся.
— Вот ты опять упрощаешь. Всё у тебя — либо жертва, либо охотник. А мир… он чуть сложнее. Иногда приходится быть наживкой. А иногда — просто слабым звеном.
'Нет, ну он специально всё запутывает. Он прямо наслаждается этим — чувством превосходства, будто ставит шах и мат тому, кто даже не в курсе, что уже идёт партия. Как гений, объясняющий правила игры человеку с низким IQ. Только вот… Я не глупая. Просто связанная.'
— Что тебе от меня нужно? Можешь, наконец, внятно объяснить?
Говорю это вслух — ровно, почти устало. Тем временем пальцы медленно сжимаются, пробуя на прочность липкую жгучую хватку скотча. Кожа под ним уже ноет. Но я чувствую: край где-то рядом. Если удастся зацепить ногтем… или просто вывернуть кисть под нужным углом…
Терпение. Ещё чуть-чуть. Но когда он резко вдохнул — мое сердце ёкнуло. Заметил?..
— Мне нужно, чтобы ты заплакала.
'Что?..' От неожиданности я даже не успела спрятать растерянность. Заплакать?.. Бард медленно встал, не спеша — словно готовился к важной сцене. Подошёл к камере, наклонился, щёлкнул чем-то сбоку, поправил угол.