Фокус — на мне. Замигала красная лампочка. Я не двигаюсь. Лицо — пустое, спокойное. Если он хочет слёзы — пусть дорисует их сам. Бард возвращается к стулу, садится, слегка наклоняясь вперёд. Напряжение снова натягивает воздух между нами, как тугую струну.
— Смотри в камеру, — тихо приказывает.
Но я смотрела только на него — мне важно было держать его в поле зрения, пока мой ноготь отдирал край скотча. И пусть потом, если Саид ещё раз скажет, что у меня слишком длинные ногти, я гордо заявлю, что благодаря им смогла выжить. А он похвалит меня. Обязательно похвалит. Хлопок. Щёку вдруг обожгло.
— Я сказал: смотри в камеру, — процедил этот козёл.
Его лицо изменилось. Рот — прямая линия. Глаза — ледяные, без искры. Взгляд — не на меня. А на реакцию, которую он хочет вызвать. Игры закончились. Теперь он серьёзен. Скотч снова дрогнул. Маленький рывок — почти незаметный, но мой. Ещё чуть-чуть.
Следующий удар был сильнее. Голова дёрнулась вбок, и на секунду всё потускнело. Вкус металла на языке.
— Хочешь показать, что ты сильная?!.. — произносит он, с ядом в голосе, будто наслаждаясь каждой каплей боли.
В следующую секунду удары сыплются чередой — как град, без предупреждения, без паузы. Один. Второй. Третий. Четвёртый. Без предупреждения, без паузы. Каждый — как попытка выбить из меня не только воздух, но и гордость.
Кожа больше не пульсирует — она горит. Щёки, губы — будто покрыты раскалённой плёнкой. Голова гудит, дышать становиться тяжело. Мужчина резко хватает меня за подбородок и разворачивает к камере, как будто я — кукла на шарнирах.
— Смотри! — шипит с ухмылкой. — Ну как тебе?
'Что?.. К кому он обращается? Это что, прямой эфир?'
— Это только начало... — тянет Бард, с той особой нежностью, что бывает у хищника, когда он уже чувствует вкус победы.
Мой пульс срывается с ритма, грохочет в груди.
— Кто... — вырывается из меня. Сухо. Едва слышно.
Мужчина наклоняется ближе — почти к самым губам, так близко, что я чувствую его дыхание.
— А? Что ты сказала?
— Кто смотрит? — выдавила я, заставляя себя говорить чётче.
Он закусил нижнюю губу, театрально прищуриваясь:
— Ааа... ты хочешь знать, для кого это представление? Что ж... пока это секрет. Такая себе интрига. Но не волнуйся — убивать тебя я не буду. В этом нет смысла.
'Не будет?.. Значит — я нужна живой. Для шантажа? Давления? Он пытается на кого-то надавить, выставляя меня... слабым местом?'
— Саид?!.. — выдохнула я, вглядываясь в лицо Барда. — Хочешь шантажировать его?
— Саид?! — повторил он, с ядовитой усмешкой, растягивая имя, будто пробуя его на вкус. — Нет, Оливия... попробуй ещё.
Я напрягла разум, силясь вспомнить хоть кого-то. Кто ещё?.. Кому бы было не всё равно? Кто бы заботился настолько? Но, если честно... Только крёстный. Только он всегда называл меня своим домом. Только он — умел напугаться и разозлиться одним и тем же взглядом.
Я опустила глаза. Губа продолжала кровоточить. Молчание стало щитом — и вопросом. Если не Саид... то кто?
— Что, вариантов больше нет? — с издёвкой уточнил мужчина. — Серьёзно?
Громкий смех заполнил пространство, превращая его в клетку, где звук — ещё одна форма насилия. Он согнулся вперёд, хлопнул себя по колену, будто услышал лучший анекдот месяца.
— Ты глянь! — выкрикнул Бард, резко обернувшись к камере. — Она даже не думает о тебе!
"Да о ком, чёрт возьми, он говорит?" — эта мысль настолько заела в моей голове, что заглушила всё остальное. Боль, гул в ушах, металлический вкус во рту — всё словно отошло на задний план. Меня качнуло — не физически, изнутри. В голове прокручивались лица, имена, воспоминания. Никто не подходил. Никто не был настолько важен...
— Ну-с, продолжим, — мужчина потёр руки, как будто приступал не к насилию, а к обеду.
Отойдя в сторону, он зашуршал чем-то в темноте — звук был глухим, неразборчивым. Я не могла видеть, что именно он делает: свет отсекал ту часть комнаты, погружая её в густую, непрозрачную тень.
Когда силуэт вновь появился в поле зрения с ножницами в руке, я напряглась. Будет пытать? Словно угадав мои мысли, он выдал с издевательской интонацией:
— Рвать одежду — это как-то… грубо. И неэтично.
Лезвия блеснули, приближаясь к моей блузке. И только в этот момент я осознала: что сижу без пальто. Значить он с самого начала это задумал?! Звук режущей ткани и два тяжёлых дыхания заполнили комнату. Да, я нашла край скотча.