— Всё хорошо, — снова шепчет, мягко, осторожно.
И тогда во мне загорается другое — злость. Не на него. На себя. За то, что стою — и не знаю, враг он или спасение. За то, что доверие сейчас страшнее оружия. Я разжимаю пальцы — бесполезный предмет падает с глухим стуком металла о пол. В тот же миг — щелчок ножа. Бросаюсь вперёд и толкаю мужчину к стене.
Рывок — и лезвие у его шеи. Он не отталкивает, не сопротивляется, а спокойно смотрит прямо в глаза. И я понимаю что моих сил на него не хватит. Но это не значит, что я сдамся. Я буду драться. До конца. До последнего вдоха. До той черты, где страх уже не имеет значения.
— Почему ты здесь? — задаю ему вопрос и чуть сильнее жму на рукоять ножа, чтобы увидеть, как на коже появляется первая капля крови.
Но он даже не дёргается.
— Ты действительно думаешь, что я с ним? — отвечает он тихо, почти безэмоционально. — Я пришёл, чтобы забрать тебя отсюда, чтобы спасти.
Он моргает, и именно в этот миг — я колеблюсь. Зелёные глаза снова затягивают меня в омут. Сглатываю, морщась от боли в горле, и снова спрашиваю:
— Где Бард?
— Кто это?
— Тот, кто раньше вышел из этой комнаты.
— Там, — кивает он в сторону двери, — лежит. Без сознания.
Моя рука едва заметно дрогнула. Гнев и усталость рвутся наружу, но я держу нож — твёрдо, как мысль о том, что ещё не всё кончено.
— Двигайся, — бросаю хрипло, убирая лезвие.
Он выходит вперёд — молча, без спора. Я следую за ним. Шаг. Ещё один. И вдруг — всё плывёт. Ноги подкашиваются.
— Тише, — шепчет Райн, подхватывая меня прежде, чем я коснусь земли.
Его руки — крепкие, тёплые. На миг — слишком долгий — я позволяю себе опереться. Но только на миг.
— Я сказала двигайся! — шиплю, и, не задумываясь, снова прижимаю лезвие к его сонной артерии.
Но мужчина всё так же спокоен. Словно нож у горла — не аргумент. Просто стоит. Смотрит. Чёрт, почему он такой спокойный?
— Оливия, — бормочет, слегка хмуря брови. — Я не наврежу тебе. Кому угодно... только не тебе.
— Какие приятные слова, — произношу с холодной усмешкой. — Но если бы я верила каждому, кто говорил то, что хочется услышать… я бы давно уже лежала в другом подвале. С закрытыми глазами.
Пауза. Он не опускает взгляд — и это злит ещё больше.
— Так что извини, Райн, ― продолжаю я. ― Но твоё "не наврежу" звучит так же, как их "всё будет хорошо". Слишком сладко, чтобы не быть ядом.
Он молчит. И в этом молчании — принятие. Как будто он знал, что мои слова будут именно такими.
**Райн**
— Оливия! — кричу, пока чьи-то руки уже затягивают её внутрь.
Я бегу. Плечом задеваю прохожего. Каждый шаг — как сквозь бетон. Не успел... Сердце продолжало глухо стучать в груди, пока я набирал номер "друга".
— Алло?
— Отследи белый фургон — IL 6RZ 3812. Минуту назад он был возле кафе “Windy Beans”, — я быстро тараторю в трубку.
— Эй… погоди, — слышится стук по клавишам. — Повтори номерной знак.
— IL 6RZ 3812.
— Так… — протягивает Майкл. — Он зарегистрирован…
— Мне плевать, на кого он зарегистрирован, — цедю сквозь зубы. — Скажи, где сейчас эта машина?
На той стороне воцаряется тишина. Но я уже бегу. Прыгаю в салон, захлопываю дверь. Машина срывается с места резким рывком. Пальцы дрожат, когда я включаю громкую связь.
— Так… вижу… — звучит голос мужчины в динамике. — Оу…
Пауза. Потом тихо, почти шёпотом:
— Кого-то похитили…
— Майкл! — рявкаю, и звук моего собственного голоса отдаётся в висках.
— Да-да, сейчас… — торопливо отвечает тот. — Фургон движется в сторону моста ДюСейбла.
Ноги давят на педаль газа. Шины визжат, когда я резко выруливаю из переулка. Цепляюсь в руль мёртвой хваткой. Подъезжаю к мосту — и в тот же миг вижу, как стальные створки медленно начинают разъезжаться вверх. Механизмы скрипят. Свет мигает.
В голове раскатывается глухой рык: Какого хрена? Сегодня ведь четверг. Два часа дня. Мост не должен подниматься. НЕ должен. Сердце пропускает удар. Кулак резко бьёт по рулю.