— МАЙКЛ! — кричу в громкую связь. — Другой путь! ДАВАЙ!
— Стой… — с той стороны слышен торопливый стук по клавишам. — Это… не по расписанию. Подъем внеплановый. Кто-то подал запрос на специальное мероприятие.
— Сука... — вырывается сквозь зубы.
— Подожди... — воскликнул Майкл. — Есть вариант. Два квартала южнее — есть старый переезд под эстакадой.
Жму на газ. Шины визжат на повороте, а я уже не дышу — только бы успеть. Через полчаса торможу у недостроенного комплекса. Передо мной — белый фургон. Тот самый. Делаю шаг к зданию… но одна идея врезается в голову так резко, будто костью прошила череп.
Останавливаюсь. Надеваю глушитель. Прицел — один выстрел. Потом второй. Колёса сдуваются с глухим хлопком. Через секунду сигнализация визжит — резко, пронзительно. Отхожу в тень. Палец — на спусковом крючке. Жду. Через пару ударов сердца — шаги.
Незнакомый мужчина выскакивает — настороженный, пытается понять, что происходит. Я подкрадываюсь сзади и резко ударяю рукоятью по затылку. Оттаскиваю его в сторону и двигаюсь дальше. Коридор. Поворот. Комната. Пусто. Снова коридор. Ещё поворот. Наконец, у четвёртой двери я замечаю следы на пыльном полу. Замедляюсь. Прислушиваюсь.
Тишина… Я открываю дверь — и замираю. Оливия. Внезапный щелчок режет тишину. Она стоит, прижавшись к стене. Бледная. Разбитое лицо. Разорванная блузка. Пистолет направлен прямо на меня.
— Райн? — хрипит она, удивлённо.
Глаза не узнают. Не верят. Челюсть сжимается — я едва сдерживаю себя. Делаю шаг — и снова щелчок. Автоматика. Или… она.
— Ты... хотела меня убить? — выдыхаю я, сбитый с толку.
Но почти сразу — сам себе: да блядь, конечно хотела. Её похитили. Она напугана. Сейчас она могла бы пристрелить любого, кто рыпнется в её сторону.
— Оливия, ты ранена?! — спрашиваю, злясь на себя за тупость.
Конечно ранена. Сжимаю кулаки. Ногти вонзаются в ладони.
— Всё хорошо, — говорю, как заклинание.
Для неё. Для себя. Для того, кто это сделал — чтобы потом самому объяснить, почему он не дожил до утра. Она смотрит на меня — с недоверием, с болью. Щелчок ножа. Рывок. Холодное лезвие касается кожи. Я не двигаюсь. Не потому что не могу, а потому что не хочу её напугать ещё сильнее.
— Почему ты здесь? — гневно шепчет, и нажимает чуть сильнее.
— Ты правда думаешь, что я с ним? — отвечаю ей тихо. — Я пришёл, чтобы забрать тебя, спасти тебя...
Никогда не думал, что чужое недоверие когда-нибудь сможет меня ранить. Она дрожит. Вся её злость — щит, чтобы не рухнуть прямо здесь. И когда говорит «Двигайся» — я слушаюсь. Потому что ни один приказ не звучал таким… уставшим. И сильным. Я выхожу вперёд. Делаю два шага — и слышу, как она оступается. Разворачиваюсь, успеваю поймать её, прижимаю к себе — осторожно, бережно. Тепло её тела, хрупкость, близость — всё сливается в одно.
— Тише, — шепчу.
И она действительно замирает, опираясь на моё плечо, чтобы через пару секунд резко оттолкнуться. Холод металла вновь касается кожи, от которого по позвоночнику пробегает дрожь.
— Я сказала: двигайся!
А я не двигаюсь. Потому что не хочу с ней сражаться. Потому что всё, что хочу — это чтобы она знала, что я рядом.
— Оливия, — тихо шепчу. — Я не наврежу тебе. Кому угодно... только не тебе.
Она смеётся — коротко, жёстко. Говорит, что если бы верила каждому, кто это говорил — её бы уже не было в живых. Я слушаю. До конца. Потому что знаю — она права.
— В моих словах не было ни капли лжи с самой нашей первой встречи, и сейчас я здесь, чтобы помочь. Смотри... — он опустил взгляд на лезвие. — Моя жизнь в твоих руках. Я тебе доверяю. Ты — единственная, кому я позволил держать нож у своего горла. И если этого недостаточно, тогда скажи, что нужно, чтобы ты поверила?
Моя Леди резко выдыхает и отстраняется. Как будто тепло моего тела — страшнее пули. Даже если бы не чувствовал, как напряглись её мышцы — всё равно понял бы по глазам. Слишком много боли. Слишком мало доверия.
— Иди! — устало произнесла она, вместо ответа на вопрос.
Каждый её шаг позади — как искра в сухом лесу. Слишком резкий. Слишком близкий к тому, что может вспыхнуть. "Не наврежу… кому угодно — только не тебе" — я скажу это снова. Тысячу раз. Буду повторять, пока она не поверит. И докажу, что мои слова стоят доверия.