— Почему ты так долго не возвращался? Когда Мак появился на плантации, тяжело раненный, и рассказал о западне, которую вам устроили, я опасалась за твою жизнь.
— Я был ранен. В плечо и в бедро. Попробовал добраться до плантации, но в лесу лишился сознания. Очевидно, англичане потеряли мой след, а вместо меня нашли Мака.
— И что было дальше?
— Мне повезло — на другой день меня нашел один охотник, преданный нашему делу человек. Он отнес меня в свою хижину, и я находился там, пока не зажили раны. Я не знал, что происходит в Саванне, пока случайно зашедший прохожий не рассказал последние новости. И я поспешил туда, чтобы тебя спасти.
Алекса задрожала:
— А если бы ты опоздал, что тогда?
— Не думай об этом, любовь моя, — нахмурился Адам, которому эти мысли до сих пор не давали покоя.
Приподнявшись на локте, Адам прижался губами к ее губам, поначалу осторожно, потом все смелее. Алекса вздохнула, жалея, что не может обнять его обеими руками.
Губы Адама скользнули по ее щеке, коснулись шеи. Он слегка приподнял ее, чтобы задрать рубашку и обнажить груди. От прикосновения его губ Алексу бросило в жар.
Она тихонько застонала, и на Адама это подействовало, как ушат холодной воды.
— Боже мой, Алекса, что я делаю?! — воскликнул он. — Ты еще не настолько здорова, чтобы заниматься любовью!
И он резко отпрянул. Он прав, подумала Алекса. Она еще слишком слаба для любовных утех. И все же она испытала чувство острого разочарования.
Через три дня вдали показались Багамы, похожие на россыпи самоцветов — яркая зелень в обрамлении бирюзы, окруженная полумесяцами белого песка, сверкавшего на солнце, словно бриллианты. Алекса поднялась с постели и наслаждалась теплом и прекрасной погодой. Адам не разрешил ей облачиться в костюм Колдуньи, и она надела платье, которое он взял как трофей с английского судна. В распоряжении Алексы оказался целый сундук нарядов.
Когда они подошли к острову Нью-Провиденс, Адам, так и не снявший маску Лиса, влез на мачту, чтобы осмотреть гавань. Увиденное заставило его вздрогнуть. Несколько английских военных судов стояли в заливе, два из них собирались сняться с якоря и выйти в открытое море. Лис буквально скатился на палубу. Мгновение — и руль оказался в его умелых руках. Он быстро поставил судно под ветер. Англичане успели заметить только корму — быстроходный шлюп исчез за горизонтом.
Когда английские суда уже не были видны, Адам пошел искать Алексу, которую отослал вниз при первых же признаках опасности.
— Мы ушли от них, — сказал он. — Пока что опасность миновала. Однако Нассау уже нельзя считать безопасным местом.
— И что же ты будешь делать? Значит ли это, что я могу остаться на борту «Призрака»? — с надеждой спросила она.
— Нет, дорогая. Я сказал, что должен вернуться в Саванну. Узнать у генерала Прево о дальнейших планах англичан.
— А как же я?
— Я не знаю ни одного безопасного места, где мог бы оставить тебя, — взволнованно произнес Адам. — Если бы я мог отвезти тебя на плантацию Фоксуорта и держать при себе… Мы слишком долго жили порознь.
Лицо Алексы посветлело.
— А почему бы и нет, Адам? Почему бы тебе не отвезти меня на плантацию? — От возбуждения она разрумянилась. — Кому придет в голову искать меня там?
— Не знаю, не знаю, — заколебался Адам.
— Я же теперь блондинка! Так что вряд ли кто-то узнает меня. Тем более что прошло много месяцев с тех пор, как я оттуда уехала.
— Это очень рискованно, Алекса, чертовски рискованно. Но другого выхода нет. Если понадобится, я могу спрятать тебя у тех, кто сочувствует мятежникам.
— Значит, все решено! — обрадовалась Алекса. — Ты отвезешь меня домой?
— Ничего другого мне не остается.
Адам дождался темноты, чтобы провести «Призрак» в потайную бухту. Оттуда им с Алексой пришлось добираться до плантации пешком. Запасясь питьевой водой, «Призрак» снова выйдет в море под командованием первого помощника капитана. Он встретится с Маком в Вест-Индии и будет ждать указаний от капитана Джона Пола Джонса. Через шесть недель он вернется за Лисом. Пока же Лис, сняв маску, будет собирать сведения у генерала Прево и губернатора Райта.
Алекса так устала, что последний отрезок пути Адаму пришлось нести ее на руках. В доме горела одна-единственная лампа, которую оставил в холле Джем, уже привыкший к появлениям и исчезновениям хозяина. Адам отнес Алексу в спальню, и она мгновенно уснула.
Утром Адам пошел к Джему и велел ему заменить всю домашнюю прислугу. Эта просьба так потрясла Джема, что Адаму пришлось объяснить старому слуге, почему это необходимо. В доме не должно остаться никого, кто мог бы узнать Алексу. Поскольку Джем привязался к Алексе, он с готовностью согласился выполнить просьбу Адама. Но когда Адам сообщил, что прислуга должна считать Алексу его любовницей и называть Кейти, Джем заупрямился.