— У нас хорошие вести, Алекса, — сообщил Мак. — Де Грасс и крупный военный контингент из двадцати восьми французских судов и трех тысяч трехсот человек вышел с Гаити на Чизпик. Мы здесь для того, чтобы встретиться с «Призраком», взять Лиса и тут же отплыть, а потом присоединиться к битве на севере, которая станет решающей.
— Ах, Мак, думаете, одна битва может решить исход войны? — просияла Алекса.
— Похоже на то, — ответил Адам за Мака. — Мы непременно побьем англичан с такими силами. Отсюда мы пойдем к Нью-Йорку, где отсиживается Корнваллис. Конец уже виден, любовь моя.
— Когда ты должен уехать? — спросила Алекса. Ей так не хотелось с ним расставаться. Она даже не успела сказать ему о ребенке.
— Через день-другой, как только подойдет «Призрак». Алекса грустно кивнула, судорожно сглотнув.
— Я понимаю, — сказала она, сморгнув навернувшиеся слезы.
Позже они вместе поужинали, а потом беседа продолжалась за кофе и бренди. Было уже поздно, когда Дрейк и Мак вернулись на свои корабли, а Адам с Алексой уединились в спальне. Они не нуждались в словах, чтобы выразить свои чувства. Адам неторопливо раздел ее, и вся она мгновенно встрепенулась от его прикосновений. Они ласкали друг друга медленно, благоговейно, как будто в первый или в последний раз. Слова любви лились свободно, у них больше не было тайн друг от друга. Алекса инстинктивно понимала, что только в объятиях Адама ее тело, ее душа, ее любовь могли обрести неизбывную радость.
Они лежали в объятиях друг друга, и Алекса решила, что более подходящего момента, чтобы сказать Адаму о ребенке, больше не будет. Но в этот момент раздался громкий стук в дверь. Алекса похолодела, вспомнив тот далекий день, когда их с Маком отвезли в тюрьму.
— Откройте! Именем короля! Или мы выломаем дверь!
— Боже мой, Адам! Они узнали! — Алекса прижалась к мужу. — Тебе нужно уходить.
— Мы знаем, что ты здесь, Лис! И ты тоже, Колдунья! На этот раз вам не уйти!
Адам натянул штаны.
— Придется тебе уходить, любовь моя. Торопись, одевайся. Я не дам им еще раз схватить тебя!
— Что ты собираешься делать?
— Я задержу их, пока ты не выйдешь через дверь кабинета. Иди к заливу, где стоят на якоре «Леди А» и «Леди-колдунья».
— Нет, Адам! Я не уйду без тебя!
В дверь продолжали барабанить, и Адам в отчаянии начал трясти Алексу за плечи, чтобы образумить ее.
— Шевели мозгами, Алекса! Я найду способ убежать, если мне не придется заботиться о тебе. Иди! — приказал он, грубо тряхнув ее. — Расскажи Маку, что случилось. Я люблю тебя, Алекса!
Он бросился вон из комнаты и побежал вниз по лестнице, высоко подняв шпагу. Но все старания его оказались бесплодны — Алекса добежала до кабинета и, выскочив за дверь, попала в объятия Чарлза Уитлоу!
Глава 19
Под непрекращающимися ударами дверь в конце концов треснула и развалилась. Адам увидел, как в образовавшийся проем ворвалось чуть ли не два десятка человек, и замер на мгновение на месте. Но удивлен он не был. Сердце у него упало, и он понял, что на этот раз Лису не уйти. Заняв позицию у подножия лестницы, Адам дрался как лев, но с самого начала было ясно, что конец один. Единственным его жгучим желанием было, чтобы Алекса успела убежать и чтобы Мак и Дрейк, узнав о случившемся, объединили свои команды и спасли его тем же способом, каким он когда-то освободил Мака с Алексой из-под носа у англичан.
Только после того, как он был ранен в бок и потом в плечо, они справились с ним.
— Наверх! — скомандовал лейтенант. — Найти Колдунью! Мне нужны они оба!
Прошло несколько долгих минут, в течение которых Адама не покидала надежда, что Алекса убежала. И вот несколько человек спустились вниз по лестнице и доложили, что наверху нет никого, кроме слуг.
— Где она? — спросил лейтенант, пнув Адама носком сапога. — Мы знаем, что Колдунья здесь, и знаем, кто она, так что не пытайтесь нас обмануть.
— Я не знаю, о ком вы говорите, — возразил Адам. — Здесь никого не было, кроме моей любовницы, а она уехала сегодня в Чарлстон.
— У нас есть точные сведения, — зарычал лейтенант. — Леди Гвен рассказала генералу, что лорд Пенуэлл — это Лис, а его жена — Колдунья.
— Гвен? — с презрением проговорил Адам. — Мне следовало это предвидеть. Вы опоздали, джентльмены, в доме никого нет, кроме меня.
Они обыскали весь дом, потом сад, жилища рабов, обшарили поля, хозяйственные постройки и окрестные леса, и все это время Адам лежал в луже собственной крови, растекавшейся все больше и больше, моля Бога, чтобы Алексу не нашли и чтобы не обнаружили потайную бухточку, где стояли на якоре «Леди А» и «Леди-колдунья».