Но пословица «с глаз долой — из сердца вон» была неприменима к Адаму. Он постоянно думал об Алексе — впрочем, не всегда воспоминания эти были нежными. Любовь, которую он некогда питал к ней, превратилась в пепел в сердце его. Тысячу раз он снова и снова переживал их слишком короткое прошлое и удивлялся, как могла она так измениться. Может быть, только Чарлз хотел его смерти, с надеждой думал Адам. Впрочем, не всели равно, кто подослал к нему наемных убийц. Ведь его смерть была бы прежде всего выгодна его жене.
Хотя его мысли об Алексе зачастую бывали резкими и тяжкими, он не мог не вспоминать о ней как о Колдунье. Господи, как же она была великолепна! Он не встречал женщин, подобных ей. Настоящая красавица. При этом гордая и смелая. Он никак не мог ни забыть ее, ни простить. Ее полная приключений жизнь значила для нее больше, чем роль его жены, с горечью думал Адам.
Однако несмотря на эти воспоминания — или благодаря им, — ненависть к ней постепенно разрасталась, как раковая опухоль. Доведись ему снова встретиться с ней, он не колеблясь убил бы ее.
Глава 21
Лондон, 1782 год
Путешествие по морю до Англии было кошмаром, который, как надеялась Алекса, ей никогда больше не придется испытать. Ее измучила морская болезнь — разумеется, тут сыграла свою роль беременность. Единственным преимуществом было то, что Чарлз не изводил ее своими домогательствами. Обязанности капитана поглощали все его время, и они почти не виделись.
Ни Алекса, ни Чарлз, ни большая часть света, если не считать Америку, не знали, что Корнваллис уже сдался и война закончилась к тому времени, когда они добрались до Англии. Эта новость дошла до них лишь через несколько недель. Пока же Алекса, все еще слабая и исхудавшая, оставалась узницей Чарлза.
Чарлз сразу перевез ее с корабля в свой лондонский дом, не дав ни с кем увидеться и поговорить. По правде говоря, ей и самой не хотелось ни с кем встречаться. И она радовалась возможности отдохнуть и поправиться.
К этому времени беременность ее уже стала заметна, и Чарлз запретил ей выходить из дома. Но после двух недель отдыха и хорошего питания состояние Алексы значительно улучшилось, и бездеятельность стала ее раздражать, особенно после активной жизни Колдуньи. И Алексе очень хотелось навестить отца, узнать, не простил ли он ее, а главное, заручиться его поддержкой.
Алексе также хотелось повидаться со старой служанкой Мэдди, заменившей ей мать. Двух недель, проведенных в постели, оказалось вполне достаточно, и Алекса твердо решила отправиться в особняк Эшли.
Алекса по-прежнему вызывала у него желание, но ее беременность отвращала его, и он с охотой посещал свои клубы и резвился с актрисами, в ожидании когда Алекса наконец родит. Не в характере Чарлза было хранить верность одной женщине, и поскольку он не мог обладать той, которую хотел в данный момент, он утешался с другими. Тем не менее он требовал, чтобы Алекса оставалась у него в доме, угрожая выдать ее властям, если Она вдруг оставит его. Колдунья хорошо известна в Англии, и он всячески подчеркивал, что если ее обнаружат, то непременно повесят, как только у нее родится ребенок. Пока волосы у Алексы сохраняли цвет бледного золота, в глазах Чарлза она оставалась Колдуньей — женщиной его мечты.
Алекса радовалась, что не может удовлетворить постельных притязаний Чарлза и что он редко бывает дома. Это давало ей некоторую свободу. Однажды, в прекрасный весенний день, она, нарушив приказ Чарлза, отправилась в особняк Эшли в наемном экипаже. Широкий плащ скрывал ее живот, и она то и дело убирала под капюшон свои белокурые волосы, гадая, узнает ли ее отец и позволит ли ей войти в дом.
Она нерешительно подняла и опустила медный молоток. Раздался громкий стук. Она отошла и ждала. Никто ей не открыл. Она постучала еще два раза и уже хотела уйти, как вдруг в дверную щель выглянула маленькая седоволосая женщина.
— Чем могу быть полезна, мисс? — приветливо спросила она.
— Мэдди? — ахнула Алекса, потрясенная тем, как сильно постарела домоправительница. — Это вы, Мэдди?
— Я вас знаю, мисс? — спросила та, всматриваясь в молодую женщину поверх очков.
— Ах, Мэдди, это же я, Алекса!
— Не может быть, мисс! — энергично запротестовала Мэдди. — У леди Алексы волосы черные как ночь, и я слышала, что она в Америке. Насколько мне известно, ее уже нет в живых.