Я вошла в комнату, что-то вроде совмещенной гостиной и кабинета. Было темно и плохо видно, что тут находится. Только слабый лучик света проникал сюда с приоткрытой двери, видимо, спальни. Наверное, Ханна включила ночник, чтобы я не поломала себе ноги в этой темноте. Я решила сначала убедится, что девушка там одна и я не помешала, а потом уйти в ванную комнату, привести себя в порядок. А вот потом можно и высказать беспечной девчонке, что я думаю по поводу всего этого. И поклонников, и открытых дверей.
Я прошла в спальню, где подруга действительно лежала на огромной кровати, одна, слава всем богам. Свет от ночника отбрасывал тень на лицо девушки и оно показалось мне каким-то восковым, неживым, что ли? Я подошла к кровати и склонилась к Ханне, желая развеять свои плохие домыслы. Но как только я наклонилась к ней ближе, подозрения мои только усилились. Сердце ухнуло вниз, а перед глазами стала пелена от страха. Ведь моих защитных амулетов на шее девушки не было, зато был «парализующий камень». Вот глупая! Нужно было просканировать комнату, прежде чем входить сюда, и позвать стражников! Но, видимо, я слишком уставшая, что не сделала это! Даже и не подумала, если честно. Дахст! И я хотела рвануть за помощью, но не успела. Голова отозвалась болью и я потеряла сознание. И последняя моя связная мысль была, что покровитель Ханны – маньяк!
Глава 33
Очнулась я оттого, что кто-то ощутимо бил меня по щекам. Я простонала, потому, как малейшее движение отзывалось болью во всей голове. А того, кто хлестал меня по щекам, видимо, это не интересовало.
Я замычала, потому что рот был завязан чем-то, стараясь показать, что пришла уже в себя и больше не нуждаюсь в избиении. Поклонник Ханны не только маньяк, а еще и садист?
- О, моя леди, Вы очнулись, наконец-то! – с удовольствием проговорил голос, очень знакомый голос, из темноты, так как глаза я еще не могла открыть. Я попробовала что-то сказать, но только ощутила металлический вкус во рту. Разбил губы, дшехст демонский. – Извините, миледи, что так резко Вас разбудил, - он хмыкнул – но ждать, когда Вы сами придете в себя, у меня нет времени! – Зло проговорил он, отвешивая мне еще одну пощечину, от чего моя голова мотнулась в сторону и отозвалась болью. Меня замутило еще больше, чем прежде, и я усилено задышала носом, стараясь прогнать дурноту. Сильно же он меня оглушил, раз у меня сотрясение.
Я прислушалась к себе и обнаружила, что кроме разбитых губ, тошноты и сотрясения, и меня еще и ребра болят. Он меня что, еще и пинал?
Я попыталась разлепить глаза и, раза с третьего, мне это удалось. Так и есть – это Едуардо, слух меня не подвел, а зрение, после того, что я проморгала серую пелену с глаз, только подтвердило догадку.
Граф Едуардо О'Брансо в том самом камзоле с серебренным шитьем, что давал мне надеть, чтобы скрыть слишком открытое тело в фрейлинском платье, и в тех же штанах, что был в храме Безликого бога, теперь стоял передо мной, избитой и связанной и улыбался. Что ему нужно? Я сомневаюсь, что это внезапная страсть затмила ему глаза.
И тут я увидела на его груди, поверх рубашки, круглую пластинку, что мрачно поблескивала камнями при свете магических светильников, и поняла все свое безвыходное положение. Это и есть наш «цветочник»! Мы не там ищем! Дшераст! Что делать?
Я заметалась на кровати, к столбикам которой были привязаны мои руки и ноги. Постаралась закинуть голову, чтобы убедится, что браслет по-прежнему на руке.
- Ну-ну, успокойтесь, моя леди. – Все так же продолжил играть в этикет он. – Я вижу, Вы уже поняли, почему находитесь здесь. – Он улыбнулся улыбкой шаковолка, приседая на край кровати.
Браслет был на мне, это хорошая новость. А плохих - было несколько. Во-первых, - это то, что браслет не стабилизировался до конца. Ему хоть бы еще чуть-чуть, часок или два. Во-вторых, у меня закрыт рот, что затрудняет проговорить слово-ключ? И, в-третьих, сам граф, что неспешно начал развязывать шнуровку на и так откровенном платье. Плащ с меня сняли раньше, по-видимому, когда я еще была без сознания.
Я с удвоенной силой заметалась по кровати и замычала, понимая, что сейчас произойдет. Граф решил развлечься за мой счет, перед тем как снять стабильный браслет и убить.
Мы находились в комнате, очень богатой и уютной, но видно, что нежилой. Запах сырости и плесени явственно ощущался. Мы в каком-то пустом и заброшенном доме? Вряд ли в гостинице сдают такие номера. Да и вряд ли граф остался бы там, да и в столице вообще.
- Ш-ш, не шуми. – Он перестал обращаться ко мне «моя леди». И я не знаю, это плохой или хороший знак. И не успела я обдумать это, как он достал стилет и просто-напросто разрезал корсет, а потом и юбку платья. Я осталась в тонюсенькой, полупрозрачной и уже местами порезанной нижней сорочке и в чем-то похоже на панталоны с чулками. На теле, где прошелся стилет, появились длинные царапины, в которых начала собираться кровь. Графа по всему не волновало мое самочувствие, потому как он просто не обращал на это внимание. Он руками разорвал сорочку и я осталась лежать с обнаженной грудью перед ним. – Вот на что повелся наш дорогой следователь? – он сжал двумя руками мои груди, сильно, болезненно, неприятно. Без какой либо страсти или нежности. Просто чтобы унизить и показать, кто здесь хозяин положения.