– Ты ничуть не лучше нас, точно так же не способен на любовь и не ведаешь счастья.
И вот уже все трое бездушно смеялись, спрятавшись от графа за моей спиной.
– Конечно же, я умею любить, вы сами были тому свидетельницами. А пока убирайтесь. И не смейте трогать эту девушку. Пока она принадлежит лишь мне. И если вы будете хорошо себя вести, позже она достанется вам.
– Но что же нам делать сегодня? – Моего плеча коснулась холодная рука, наверное, одна из ведьм кокетливо выглянули из-за моего плеча. Граф кивнул и протянул в нашу сторону мешок, в котором будто бы что-то шевелилось. Из-за меня тут же высунулась цепкая рука и схватила мешок. Три леди тут же отхлынули назад и с шорохом осели на пол. Тут же раздались звуки словно бы призадушенного ребенка, которые сменились резким вскриком. Я боялась оглянуться. Я знала абсолютно точно – звуки не давали мне обмануться – позади меня три монстра в девичьем обличье пили кровь ребенка, что в мешке принес им граф. Чувства покинули меня.
Очнулась я в своей постели. Поначалу мне показалось, что всё это было лишь сном. Но множество подозрительных деталей разубедило меня в этом. Мои вещи были сложены совершенно не так, как я имею обыкновение это делать.
Сегодня смерть чудом миновала меня. И хотя я всё ещё пленница этого замка, моя комната при свете утренних лучей показалась мне моим нерушимым убежищем и спасением.
18 мая.
Я наконец-то решилась вновь посетить ту ужасную комнату. Дверь оказалась захлопнута, причем с такой силой, что часть ее даже расщепилась.
19 мая.
Приговор мне подписан и ждет лишь скорейшего исполнению! Я узнала слишком много, а потому не останусь в живых.
Граф подошел ко мне с тем, чтобы я написала три письма. Со сладкой улыбкой он попросил меня солгать в этих письмах, прикрываясь, конечно, заботой обо мне и моем времени, якобы почта ходит здесь редко, и мои адресаты могут начать волноваться, не получив от меня вестей.
В первом письме я должна буду сообщить, что выезжаю из замка через пару дней, благо дела мои закончены, во втором – что выезжаю назавтра, а в третьем и вовсе – что уже покинула это проклятое место и прибыла в Быстриц. Как удобно это отведет все подозрения и запутает моих друзей.
Ясно как белый день, что граф прочтет письма, а также – что отказ написать их, что любые намеки на мои беды, вызовет гнев графа. А ссориться с ним – безумие. Потому я лишь мило улыбнулась и сказала, что польщена заботой графа. Думаю, он был удовлетворен моим ответом.
Датировать последнее письмо мне следовало 29 июня. Видимо, то день моей смерти.
28 мая
Я в сомнениях. К замку подошел цыганский табор. Сначала меня окатило радостью: ведь это мог бы быть способ передать весточку моим друзьям или даже сбежать с их помощью. Но по дальнейшему рассуждению я пришла к выводу, что вряд ли эти люди – мои союзники.
Все встреченные мною жители этих мест были прекрасно осведомлены, что в замке скрывается некое зло, и до ужаса боялись этих мест. В гостинице и в дилижансе меня осеняли крестными знамениями, и я готова поклясться, что никто из этих людей никогда и ни за какие блага не согласился бы последовать за мной в замок. И в отличие от меня – иностранки – табор, что путешествует по этим землям, не мог не слышать наполняющих их ужасных легенд.
И всё же я написала письма мистеру Хаукинсу и Мине. Моего патрона я попросила связаться с Миной. Письмо же, предназначенное для Мины, представляло собой трогательную записку, текст которая не несла никакого смысла, коий граф мог бы счесть опасным, и которую можно было при должно воображении посчитать как нежным прощанием, так и простым посланием скучающей подруги. Я раздумывала, не написать ли его стенографией, но передумала, излишний риск мне ни к чему. Письмо должно непременно быть отправленным.
Я бросила письма путникам вместе с золотой монетой. Один из них подобрал письма и положил в свою шляпу.
Я решила скоротать время, взяв из библиотеки старинную книгу. Пришел граф. Остановившись передо мной, он демонстративно вскрыл знакомые мне два письма. Но после того, как он пробежался взглядом по ним, его лицо смягчилось:
– Вам стоило сразу сказать мне, что вы хотите написать послания своим друзьям. Я, конечно же, отправлю их, ведь вы моя гостья, и ваши письма святы для меня. Прошу вас, простите, что я распечатал их. Когда цыган передал мне два неизвестных конверта, я почувствовал смятение. Сейчас же запечатайте их и будьте спокойны.
Я запечатала письма в новые конверты, и граф ушел. После я решила прогуляться по замку – дверь оказалась заперта. Мне не оставалось ничего больше, как погрузиться в чтение. Я не заметила, как уснула. На удивление, я прекрасно выспалась.