— О, лорд Авар, я буду вам очень признательна… Если леди Анина Миель сможет стать моей подругой…
— Я смею надеяться, что вы понравитесь друг другу…
Леди Анина — кареглазая, очаровательная, с каштановыми кудряшками волос — сразу мне понравилась. Да и общий язык мы нашли моментально…
— Леди Миель…
— Можно просто Анина…
— Анина, а вы раньше слышали Олиеля?
— Один раз. Когда мне было всего пятнадцать… Это было волшебно…
Диванчик для нас с леди Аниной и два кресла рядом для лорда Авара и лорда Сорте — и мы уже готовы внимать голосу бесподобного Олиеля…
Ох, его голос был действительно бесподобен… Он — то уносил ввысь, то спускал на самые низменные инстинкты… Я много-много раз вспомнила черную спальню Рандольфа… Мне безумно хотелось оказаться рядом с ним…
— Леди Элен?
О, Боги! Только этого мне и не хватало! Герцог Линойский склонился в поклоне…
— Рада видеть вас, Ваше Высочество! Вы тоже интересуетесь творчеством бесподобного Олиеля?
— Не столько его творчеством, сколько присутствующими на концерте, — милая, очаровательная, завлекающая улыбка…
О, Боги! И что на это можно ответить?
— И кто-же, так привлек ваше внимание?
— Леди Штумарт… Вы затмеваете всех вокруг… Неужели вы считаете, что кто-то другой мог вынудить меня посетить сей балаган?
— Ваше Высочество! Я позволяю себе надеяться, что только голос бесподобно Олиеля привлек ваше внимание к данному концерту…
Во все время нашего диалога я крепко сжимала руку лорда Авара, не позволяя ему вмешаться…
Вдруг рядом открылся черный портал.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но вынуждена откланяться, это за мной… — я постаралась отойти как можно дальше от герцога.
— Надеюсь увидеть вас на балу на следующей неделе… — поклонился он, прощаясь, и направился в сторону поджидавшей его свиты.
— Элен, что-то случилось? — подхватил меня под руку муж.
— Нет, все в порядке. Концерт был просто великолепный! Мы домой поедем в карете?
— А как вы хотите, дорогая?
— Я бы хотела немного прогуляться, это возможно?
— Конечно, правда, до нашего дома несколько далековато, но я велю кучеру ехать за нами, как только вы устанете, мы сможем воспользоваться каретой. Авар, ты с нами?
— О, нет, я бы хотел откланяться… Я видел здесь несколько знакомых, пойду, поздороваюсь с ними… — и лорд Авар направился в сторону группы из трех очаровательных девушек, сопровождавших очень пожилую даму.
Я подхватила мужа под руку и направила его в сторону противоположную той, куда удалился герцог. Честно говоря, вся моя затея с прогулкой, была вызвана только одним желанием — увести Рандольфа подальше…
Лорд Штумарт прекрасно видел, как Элен старается скрыть свою встречу с герцогом, как старательно уводит его, желая избежать конфликта… И он решил подыграть ей, скрыв, что прибыл сюда столь скоропалительным способом исключительно потому, что почувствовал грозящую ей опасность, что видел удаляющуюся спину герцога, когда выходил из своего портала…
— Рандольф, а кто эта дама, к которой так стремительно направился лорд Авар?
— Это вдовствующая графиня Корнелиус. Одна из самых богатых и самых несчастных женщин…
— А почему она несчастна? Ее окружают такие очаровательные девушки — это ее дочери?
— Нет, дорогая, это ее внучатые племянницы. Охотницы за наследством…. История эта началась много лет назад, когда графиня вышла замуж, ей было тогда семнадцать лет. Муж ее был безобразно богат и безумно стар. С молодой женой он прожил чуть больше месяца, после чего скончался… Единственной его наследницей стала молодая вдова. Но вот только завещание было составлено таким образом, что владеть всеми этими деньгами и землями, она может только до своего следующего замужества. Сама графиня, возможно, и плюнула бы на богатство, но рядом с ней все время находились ее родственники — сначала старший брат, потом его дети, потом внуки. И они умудрялись отваживать от дорогой родственницы абсолютно всех кавалеров… Вот так и прожила всю свою жизнь бедная графиня Корнелиус…
— И она совсем-совсем не может ничего изменить?
— Ну, сейчас уже, наверно, в этом нет необходимости, а раньше она пыталась и не раз. Но уж больно привлекательны ее миллионы для милых родственничков.
Постепенно стемнело, и на деревьях зажглись разноцветные фонарики.
— Ты не замерзла? — повернул к себе жену лорд Рандольф, нежно отводя с ее лица чуть растрепавшиеся кудряшки.
— Немного. А с этой стороны парка есть выход или нам придется возвращаться обратно?