— Дорогая, вы должны быть осторожнее…
Она подняла на него изумленный взгляд.
— Что такое «помидорки»?
— Ой, — прижала Элен руку к губам, — они такие вкусные и так похожи…
— Это — ловента, дорогая, тебе придется выучить все эти названия…
— Да, конечно… — Элен явно расстроилась своим промахом.
— Дорогая не огорчайся, слуга явно решил, что ты просто оговорилась, в северных районах растет ягода «помера», по размеру она такая же, вот только синего цвета.
— А как это называется? — подцепила она на вилку длинную красную спиральку.
— Это сольте, из него еще пекут пироги.
— А это? — выудила она желтый кусочек.
— Это микотте. Целиком он выглядит как большая круглая подушка, в середине находятся семена, а в пищу употребляют слой мякоти, срезая корку.
Элен задумчиво пожевала кусочек микотте:
— На нашу тыкву похоже… Ой, а это я знаю, — отодвинула она на край ярко оранжевый кусочек, — это руола…
— Попробуй! — улыбается он, — сегодня Марты на кухне не было…
Она бросает на него лукавый взгляд, потом нанизывает на вилку руолу и осторожно откусывает маленький кусочек…
— Действительно, неплохо… Но, право обидно, что вам не придется оказывать мне помощь…
Лорд Рандольф расхохотался:
— Элен! Вы бесподобны! Я «окажу вам помощь» сразу после ужина!
Я осторожно лизнула, а потом откусила кусочек этого оранжевого овоща… На вкус он был даже немного сладковатый… И никакого перца…
— Хм, неплохо… Но я так надеялась, что вам придется оказывать мне помощь… — с улыбкой смотрю на мужа.
— Элен! Вы бесподобны! — смеется муж, — Я окажу вам помощь сразу после ужина. Вам мяса еще положить?
— Нет, благодарю. Мне вполне достаточно… Рандольф, я хотела спросить…
— Да, дорогая?
— А что это был за танец, который мы пропустили? Когда кавалеры подкидывали и ловили своих партнерш… И почему мы его не танцевали? Вы боялись меня не поймать? — улыбаясь, смотрю на мужа.
— Дорогая, вас я поймаю всегда… А тот танец называется Довааск… Его танцуют только драконы.
— Кто? — нет, он что издевается? Еще и драконы?
— Драконы, дорогая. Это такая же раса перевертышей, как и многие другие. Только одна из самых древних.
— И они могут летать?
— Наши — да, а вот в Цинусе живут водные драконы, они могут только плавать. Элен, я не понимаю, чему вы так удивляетесь? Вы же все это проходили в монастыре.
— Да? Ничего не помню, наверно, я была очень плохой ученицей…
— Совсем ничего? — обеспокоенно посмотрел муж.
— Совсем… — улыбнулась я ему.
— Вы поели? — встал он из-за стола.
— Да… — я была несколько удивленна столь резкой переменой его настроения.
— Тогда пойдемте, — протянул он мне руку.
— Ран, что случилось? — вошла я за ним в спальню.
— Подожди. Ты действительно ничего относящегося к монастырю не помнишь?
— Нет…
— Можно я посмотрю твои воспоминания?
— Смотри… — он сажает меня к себе на колени, прижимает к себе и кладет руку мне на лоб.
— Расслабься и постарайся ни о чем не думать…
— Я не могу не думать…
— Тшшш… Тогда вспоминай таблицу умножения…
Я прижалась к мужу, думая о том, что мне очень нравится сидеть вот так вот, прижавшись к нему…
— Ничего… Элен это очень плохо… Сейчас тебя сможет считать почти каждый… Я должен поставить на тебя защиту и накинуть на твои воспоминания воспоминания Соленики… Иди сюда, я помогу тебе снять платье…
— Ран… Я ничего не поняла…
— Любимая, — прижал он меня к себе, — просто сделай, как я говорю.
— Ран… Я больше не могу… — взмолилась я, в пятый или шестой раз падая в пропасть и взлетая вновь…
— Совсем? — чуть приостановился он.
— Да… — простонала я…
— Это хорошо, это то, что надо… — бережно повернул меня на бок, — Теперь устраивайся удобнее и спи, — уложил меня к себе на плечо. Обе его руки обхватили мою голову.
— Спи, любимая, спи… — с его рук потекло приятное тепло, укачивая и погружая меня в сон…
Утром он все так же прижимал меня к себе… Я чуть пошевелилась, он прижал меня крепче:
— Спи, еще совсем рано…
А я не могла спать! У меня в голове был полный хаос! В голове крутилась куча каких-то картинок, сценок… Как будто я всю ночь смотрела телевизор, перескакивая с одного канала на другой… И при этом еще готовилась к экзамену…