— Герцог Линойский очень опасный человек… От него пострадало уже очень много людей. Если он опять примется за старое, а он уже подготавливается к этому, то под удар попадете и вы, и Рандольф, и ваш ребенок… Элен, поверьте, есть зло, которое можно только устранить…
— Хорошо, я верю вам… Что я должна сделать?
— Попасть в спальню, выпроводить герцога, снять мизерикордию со стены, выбросить ее в окно.
— Вы сможете сделать так, что бы никто в доме не знал, что мы ушли?
— Да, я могу открыть портал к своему дому, где нас ждет карета, а на дверь навешу заклинание.
— В таком случае, я пошла одеваться…
Я вошла в бальный зал. Сказать, что мое появление вызвало шок — это не сказать ничего… Мое платье, действительно произвело фурор! Во-первых, не принятый в этом сезоне цвет — ярко-голубой. Во-вторых, юбка, состоящая из отдельных полосок всех оттенков сине-голубой гаммы, рукава, широкие настолько, что сзади они соединялись в перелину, светло-голубые, почти белые перчатки и такие же чулки, иногда мелькающие в разрезах юбки. На лице — голубая полумаска с отделкой перышками, волосы забраны в темно-синюю сетку. Герцог отводит взгляд от своей дамы, что-то отвечает ей, явно невпопад, судя по ее реакции, встает и направляется ко мне. Авар отходит чуть в сторону, я приседаю в реверансе.
— Польщен, польщен вашим вниманием… Разрешите пригласить вас на танец?
Милостиво разрешаю…
Лорд Рандольф вернулся домой, ожидая увидеть стенающую по поводу пропущенного бала супругу, но вместо этого нашел запертую заклинанием спальню. Взломать его не составило труда. Спальня оказалась совершенно пустой. Лишь на подушке лежал листок бумаги, где торопливым почерком Элен было написано: «Уехала на бал. Слуги не в курсе. Люблю, целую. Эл..» Дальше бумага была просто поцарапана — чернила на перышке кончились, и Элен поленилась макнуть перо еще раз… Лорд Рандольф тихо выругался… Во что ввязалась эта девчонка!?
Судя по заклинанию, без Авара здесь не обошлось… Что случилось? Почему он пришел за Элен? Или они сговорились и сразу все так и планировали? И поэтому он не захотел показывать ему свою помощницу? Нет… Элен сегодня так расстроилась, когда утром им пришлось изменить свои планы на день из-за того, что его срочно вызвали к королю… Значит, что-то случилось, и Авар поменял все планы… Придется воспользоваться своим приглашением… Нет! Хоть одно приглашение должно подтвердить то, что их не было на балу… Лорд Рандольф подошел к окну и отворил его. Серый сумрак окутал его высокую фигуру, и в следующее мгновение небольшая летучая мышь вылетела в окно.
Лорд Рандольф вошел в бальную залу прямо из сада. Окинул скучающим взглядом танцующих и стоящих вдоль стен присутствующих. Розовый, бардовый, изредка желтый и коричневый… Элен говорила про голубой… И где этот поганец Авар? Вдруг в противоположном конце зала мелькнуло ярко-голубое платье. Боги! И это она назвала платьем? Сплошные ленточки и перышки! Элен рассмеялась какой-то реплике герцога Линойского и, подхватив его под руку, скрылась в дверях, ведущих в личные апартаменты герцога. Он не успел ее перехватить…
Герцог Налданосский раскланялся с кем-то из знакомых и вышел обратно в сад. Он шел вокруг дворца, лихорадочно вспоминая, где находились личные покои ненавистного герцога Линойского на плане, что показывал ему Авар, и, пытаясь просчитать окна… Вот на втором этаже зажегся свет в одном окне. Это, вроде бы кабинет… Через некоторое время осветилось окно по-соседству — спальня. Окно отворилось, мелькнул мужской силуэт… Пора! Серый сумрак окутал его…
— Леди Элен! И как же ваш муж отпустил вас одну на бал?
— Ваше Высочество! А почему вы решили, что я — какая-то леди Элен?
— Браво! — рассмеялся герцог, придерживая меня в очередном па танца, — Хорошо, я сделаю вид, что вас не узнал! Как же мне вас называть, прекрасная незнакомка?
— Согласно моему маскарадному костюму, Ваше Высочество!
— В таком случае, я тоже в маске!
— Ваш любимый белый цвет вас предал, Ваше Высочество!
Мы несколько разошлись, согласно рисунку танца, и герцог придирчиво и с ухмылкой оглядел меня.
— Я буду звать вас Пташка, леди Элен, — усмехнулся он, когда мы вновь соединились, и он чуть отклонил меня назад.
— Как вам будет угодно, Ваше Высочество… — танец вот-вот должен был закончиться, но герцог подал знак, и мелодия продолжилась, постепенно переходя в другой танец, гораздо более интимный…
— Но тогда и вы, Пташка, должны придумать мне другое имя… — шепнул он мне на ухо во время очередного па.