— Я была уверена, что она вам подойдет! — мило улыбнулась леди Анина.
Потом мне рассказали последние новости высшего света. Мои предположения о более чем дружеских контактах Ее Величества с Его Высочеством были полностью подтверждены, было сообщено, что дамы Света и полусвета скупили все сине-голубые материи, что господин Жан Пимоль открыл еще две мастерские и, что целитель Лириус убеждает всех, что моя травма ноги практически не совместима с жизнью…
Мы как раз обсуждали последнюю новость, когда к нам присоединился Рандольф.
— Рад видеть вас леди Анина, Авар! — вежливый кивок, — Как вы себя чувствуете, дорогая? — подходит ко мне.
— Все замечательно, Рандольф. Меня сегодня навестил господин Лириус… Сказал, что мне необходимо еще с неделю постельного режима…
Три пристальных взгляда на меня. Серебристая завеса.
— Элен, вы можете не опасаться меня… Я полностью в курсе всех событий… Мой муж погиб из-за герцога Линойского…
Лорд Авар, подтверждая, кивнул головой.
— Элен, что сегодня произошло? — взял меня за руку Рандольф.
— Меня навестил целитель Лириус. Он не осматривал меня, но сказал, что мне необходима неделя полного покоя. И, что моим самочувствием обеспокоена сама королева…
— Авар, нам необходимо уехать!
— Ран! Все уже готово, можете переезжать хоть сейчас!
— Нет, Авар, завтра… Ты камеристку нашел?
— Леди Анина порекомендовала одну свою знакомую.
Через два дня мы переехали в пригородный особняк. Основные работы были уже закончены, оставались только гостевые комнаты…
Элен сразу взялась за благоустройство дома. Ее платье мелькало то в одном, то в другом конце дома, а звонкий голосок, казалось, раздавался со всех сторон. Новая камеристка — леди Мора — оказалась высокой сухощавой дамой, неизменно одетой в строгое темно-синее платье с кружевным воротничком и с неизменным молитвенником в руках. Правда, никто никогда не видел, чтобы она читала его, данная книга использовалась исключительно для того, что бы погрозить нерадивым служанкам всеми карами богов. Ну, а «нерадивыми» в понимании данной весьма уважаемой леди, служанки были по определению. Она резво взялась за воспитание служанок, особенно доставалось самой молоденькой Капе. Тиника и Селин, успевшие до этого поработать в других домах, были более привычны к капризам хозяек, и часть замечаний просто пропускали мимо.
На третий день Элен застала плачущую Капу и велела леди Море прекратить истязать служанок.
— Но, Ваша Милость! Они совершенно отбились от рук! Их просто необходимо воспитывать!
— Я очень признательна вам, леди Мора, за заботу, но с воспитанием служанок я справлюсь сама!
— Но вам нельзя волноваться, Ваша Милость!
— Вот и не волнуйте меня! Лучше помогите расставить мебель, которую привезли для малой гостиной!
— Ваша Милость! Вы собираетесь сами расставлять мебель?
— Леди Мора! Конечно же, нет! (У Элен мелькнула шальная мысль сказать далее, что она хочет попросить об этом леди Мору, и таким образом избавиться на несколько дней от утомившей и ее своей опекой камеристки) Я имела в виду, придумать, как ее лучше расставить.
— Ох, — облегченно выдохнула пожилая леди, — всегда готова помочь вам, Ваша Милость.
Вся сложность с расстановкой мебели заключалась в том, что в спешке мастер перепутал гарнитуры для малой и большой гостиной и сделал обивку тканями не соответствовавшими цвету стен. И, если для большой гостиной просто дозаказали еще пару кресел и софу, то в малой гостиной было необходимо решить, что из гарнитура отправится на чердак. А мебель была такой красивой… Элен вертела и крутила обстановку и так и сяк, стараясь разместить весь гарнитур. Леди Мора вскоре утомилась и прикорнула в кресле, так еще и стоявшем в коридоре. Элен продолжила истязать своими фантазиями слуг в одиночку… Наконец, она смирилась с тем, что два кресла и один диванчик, ну, никак не влезают в эту комнату, и велела отнести их на чердак.
— Кресло вместе с леди нести? — спросил высокий широкоплечий парень, обычно исполняющий обязанности кучера.
— А? — не сразу поняла его Элен, — Нет, Антуан, — хихикнула она, вспомнив, что вроде Тиника как-то обмолвилась, что он начал ухаживать за Капой, — пусть пока здесь постоит…
— Да я могу и сейчас отнести, Ваша Милость, мне не трудно…
Лорд Рандольф, вернувшийся из города, еще с подъездной аллеи заметил стройную фигурку своей жены. Она, отчаянно жестикулируя, спорила о чем-то с садовником и была так поглощена этим, что не сразу заметила подъехавшую карету.