— Добрый вечер, дорогая, — приобнял и поцеловал ее лорд Рандольф, — что вы так возбужденно обсуждаете?
— Ах, Рандольф! Мы с Тиникой никак не можем доказать Порху, что каписы надо посадить в центре, а летонию по краю! Иначе каписы закроют рутоллу!
— Порх! Сделайте, как они хотят… — устало посоветовал лорд, которому все эти названия абсолютно ни о чем не говорили.
— Ваша Милость! Но каписы рядом с бочарником погибнут…
— Боюсь, что в противном случае погибните вы, — смеясь, посмотрел герцог на свою жену, уже набравшую воздух для достойного ответа… Тиника опередила ее:
— А мы бочарник поменяем местами с рутоллой, так еще и красивее выйдет — рутолла будет цвести светло-розовым, рядом с темно-зелеными каписами смотреться будет просто замечательно!
— Порх, советую вам сдаться…
— Как прикажете, Ваша Милость… — склонился в поклоне садовник.
— Вы довольны, дорогая? — подхватил жену под руку герцог и повел в дом, — Чем еще вы сегодня занимались?
— Рандольф, тот гарнитур так и не поместился в малую гостиную! Диванчик и два кресла пришлось отправить на чердак! Ой! — остановилась вдруг она и испуганно прикрыла рот рукой, — Тише, там, в коридорчике, напротив малой гостиной, спит леди Мора… Не будите ее, пожалуйста…
— Элен, а почему она спит в столь не подходящем для этого месте?
— Ну, так получилось… Она очень утомилась, переставляя мебель…
— Дорогая, я надеюсь, вы не заставили пожилую леди перетаскивать с места на место стулья и кресла?
— Нет. Хотя, каюсь, такая мысль приходила мне в голову… Рандольф, а мы можем вернуть ее обратно?
— В каком смысле?
— Ну, отказаться от ее услуг? Она совсем замучила моих служанок, а Капу довела сегодня до слез…
— Нет, дорогая. Мы не можем сейчас отказаться от ее услуг, это может плохо сказаться на вашей репутации, но я побеседую с леди Морой, напомнив еще раз в чем заключаются ее обязанности…
— И в чем?
— Исключительно в сопровождении вас на прогулке и присутствии рядом с вами, если кто-то пожелает вас навестить в мое отсутствие.
— Ну, это я как-нибудь переживу… Рандольф, а у вас еще много дел осталось в городе?
— Вы что-то хотели, дорогая?
— Ран, — прижалась она к нему, — я просто очень соскучилась…
Герцог обнял жену и поцеловал ее.
— Хорошо, дорогая. Я постараюсь завтра освободиться пораньше и весь следующий день проведу с вами. А сегодня после обеда мы с вами прогуляемся к реке, говорят, там чудные места.
— Это просто замечательно! Пойдемте же скорей в столовую, обед уже должен быть готов!
Элен выхватила у него руку и выбежала на прибрежный песок, ловко скинула туфельки и, высоко подхватив юбки, осторожно вошла в воду.
— Элен! Чулки! — только и успел крикнуть лорд Рандольф.
— Я их уже давно сняла! — рассмеялась Элен, — Вода такая теплая! Рандольф, а у вас женщины совсем-совсем не купаются?
— Только в специальных купальнях. Прикажите выписать вам? — усмехнулся лорд, вытаскивая жену из воды, — И где ваши чулки, Элен?
— Дома, в большой напольной вазе.
— Боги! Что они там делают?
— Прячутся от леди Моры. Рандольф, я не буду летом носить шерстяные чулки!
— Дорогая, но босиком совсем не прилично…
— Хорошо, завтра тонкие надену… А вы действительно сделаете мне купальню?
— Да, дорогая, только пообещайте не купаться одна и всегда брать с собой кого-нибудь из умеющих плавать слуг.
Они медленно шли по тропинке вдоль берега. В этом месте берег был довольно высок и с него открывался прекрасный вид на реку, луга с другой стороны реки и поле, на котором уже что-то колосилось, и в котором терялась тропинка.
— Рандольф, а что это за дом, там, за полем?
— Авар сказал, что этот дом на лето сняла какая-то пожилая пара. А вон там, за лесом, видишь башни? Это замок маркиза Тринель. Маркиз стар и очень болен, он уже давно не выходит. В ближайшие дни нам надо будет нанести ему визит вежливости и познакомиться…
12
На следующий день я с нетерпением ждала возвращения мужа. Мне столько всего надо было ему рассказать!
Утром выяснилось, что «расстановка» мебели пагубно сказалась на здоровье леди Моры — у нее опять заболели суставы. Она мужественно, кряхтя и стеная, пыталась везде успеть за мной, после чего, я велела ей улечься в постель и спокойно поболеть, пообещав, что одна никуда не пойду. Я не стала, правда, уточнять, что ключевым в моем обещании является слово «одна», а вовсе не «не пойду», как наивно понадеялась леди Мора.