Пальцы мужа ласково погладили меня по щеке, сбежали вниз, остановившись и поглаживая грудь…
— Значит, я смогу вернуться?
— Элен, — он заметно напрягся, — боюсь, что все не так просто… Эль, — приподнял он меня, вглядываясь в мои глаза, — ты очень хочешь вернуться?
— Нет. Сейчас — нет, — честно ответила я, — сейчас я хочу быть с тобой, только с тобой…
— Элен, моя любимая! Моя единственная… — его губы ласково коснулись моих, его руки ласкали меня…
Лорд Рандольф бережно переложил головку своей спящей супруги на подушку, она что-то пробормотала и свернулась калачиком. Он поправил на ней одеяло и, легко поцеловав в висок, вышел из комнаты.
В кабинете его ожидал очередной отчет от казначея и послание от Стражника. В отчете казначея ничего неожиданного не было: опять некоторые из кланов задерживали уплату налогов, кто-то просил отсрочку… С этим он может разобраться и позже… А вот послание Стражника встревожило его. Баронет Тиррель писал, что они задержали мужчину из Клана Долины Садов. Его поймали на кухне, когда он собирался подсыпать какой-то порошок в чан с похлебкой для слуг. Что за порошок им узнать не удалось, потому что задержанный успел выкинуть его в огонь… А еще в лесах опять начали шалить разбойники, и по рассказам крестьян, Касьян со своей бандой тоже подался в леса… Все это требовало его присутствия… Лорд еще раз перечитал письмо Стражника… Сегодняшний день, он, как и обещал, проведет с Элен, а ночью надо будет вернуться в Лунную Долину.
Тихо скрипнув, отворилась дверь, на пороге босиком в одном тонком кружевном халатике стояла Элен.
— Ты здесь… — облегченно вздохнула она, — Мне приснилось, что ты уехал. Проснулась, а тебя нет…
Рандольф подхватил ее на руки:
— Что ж ты босиком по холодному полу бегаешь? — понес он ее обратно в спальню, — А уехать, дорогая, мне действительно придется… Но это ненадолго, всего на несколько дней.
— Что-то случилось?
— Нет, просто надо кое-кому напомнить, что налоги и подати в королевскую казну надо платить вовремя… Но, сегодня, я еще целый день с тобой.
— А что мы сегодня будем делать? — нежно провела она пальчиком по его щеке и загадочно-призывно улыбнулась.
— Ах, что мы сегодня будем делать… — не менее загадочно улыбнулся ей муж, укладывая ее на супружеское ложе и склоняясь к ней с поцелуем…
— О, Рандольф… — простонала я, когда его рука опять сжала мою грудь, а язык совершил круг у моего соска… — Ран, по-моему, наше чадушко уже насытилось…
— А ты? — с усмешкой склонился он надо мной.
— Ран, а давай позавтракаем…
— Давай… — его губы коснулись моих, а колено нагло раздвинуло мои бедра.
— Ран… Это уже граничит с насилием…
— Тебе плохо?
— Нет… Хорошо… Я просто умираю… — простонала я, впуская его в себя, и улетая от его прикосновений…
— Эль… Дорогая, я принес тебе завтрак… — коснулись моего лица его пальцы.
— Ран… Ну, что ты со мной делаешь?
— Прощаюсь на три дня…
— Почему на три? — тут же проснулась и уселась я, — Ты же сказал на пару дней…
— Я сказал «на несколько»… Дорогая, я не знаю, насколько быстро у меня все получится…
— Ран, там случилось что-то еще?
— Элен, я не знаю. Во всем надо разбираться на месте.
— Ран, я с тобой!
— Нет, дорогая, ты останешься здесь… Я пришлю тебе почтового посланника сразу, как что-то выясню.
— А я? Я смогу написать тебе?
— Да, — взмах руки, и с десяток летучих мышей украсили карниз над окном спальни, — тебе хватит?
— М-м-м… А как ими пользоваться?
— Просто протянешь письмо…
— А как они узнают, кому его доставить?
— Элен! Ты собираешься писать кому-то еще?
— Кому? А, нет… — я продолжала разглядывать и считать мышек… Двенадцать… — А ты точно через три дна вернешься?
— Постараюсь.
— Тогда по три и три пусть в запасе останутся…
— Элен! — рассмеялся муж, — Если ты считаешь, что три письма за день мало, то я оставлю тебе еще шкатулку с посланниками… Эль, давай позавтракаем?
— Еще раз? — с ужасом воскликнула я, вспомнив последний «завтрак».
— Нет, по-настоящему… — рассмеялся Рандольф, — держи! — усадил он меня и поставил мне на колени специальный столик. Потом уставил его тарелочками со всякой снедью, налил мне в чашку какао.