Утром меня разбудил озорной солнечный лучик, прорвавшийся в оставленную мной ночью щель между портьер. Я потянулась и подошла к окну. Яркий солнечный день еще только начинался. Щебетали птицы, легкий аромат цветов поднимался в еще прохладном утреннем воздухе… Вдруг передо мной повисла полупрозрачная летучая мышка и бережно опустила в протянутые мной руки небольшой свиток, сразу после этого хлопнув и рассыпавшись мерцающими звездочками. Я рассмеялась и сняла со свитка серебристую ленточку.
«Доброе утро, любимая! Надеюсь, ты выспалась? Я уже скучаю по тебе, по твоему маленькому носику, нежным ушкам, сладким губкам… Я постараюсь вернуться как можно быстрее, будь умницей, сейчас иди и как следует позавтракай! Целую каждый твой пальчик. Ран.»
Я прижала письмо к груди, потом подбежала к конторке, достала чистый листок бумаги, обмакнула перо в чернила… Просушила написанное мелким песком, свернула лист бумаги в трубочку и перевязала кокетливым бантиком, протянула свиток одной из мышек, что висели на карнизе. Она обхватила послание лапками и тут же исчезла. Я еще раз перечитала письмо мужа и почти счастливая пошла умываться.
После завтрака опять состоявшего из каши и чая с булочками я навестила все еще продолжающую недомогать леди Мору, в очередной раз пообещала ей вести себя прилично и, позвав Капу и Антуана, направилась к реке. На берегу еще никого не было, я удобно расположилась в кресле и откинулась назад, подставив лицо солнцу. Ох, сейчас бы купальничек и позагорать… И тут же накатили воспоминания…
Только что закончилась летняя практика, и начались каникулы. В первые же выходные мы с Наташкой — Натали, как она себя величала, рванули на полигонку, что проходила в каком-то заброшенном имении километрах в трехстах от города. Что-то из средневеково-эльфячей жизни… Ну и, конечно же, нас, как особо-приближенных фрейлин императрицы, «траванули» на первом же балу… Хорошо, что хоть под утро… Хоть потанцевать успели… Как «отравленные» и «абсолютно мертвые» мы отстранялись от игры до тех пор, пока нас не спасет «прекрасный принц со товарищи» не то напоив «зельем жизни», не то поцеловав… По нашим расчетам это могло произойти не раньше вечера… А пока… Нам надоело сидеть в темном подвале, гда Мастера устроили «мертвятник», и мы банально сбежали оттуда…
Мы привольно расположились с Наташкой на берегу реки, расстелив в высокой траве свои нижние юбки и раскинувшись на солнышке… Высоко в небе плыли облака, в траве трещали кузнечики, впервые за последний год никуда не надо было спешить…
— Ленка, — мечтательно начала подруга, — а ты хотела бы на самом деле пожить в таком мире?
— Каком таком? — я совсем разомлела на солнышке, лениво было даже думать…
— Ну, вот как у нас в игре — с принцами, принцессами, волшебством…
— Отравлениями и убийствами… — в тон ее продолжила я.
— Лен, ну не всех же травили! Кто-то и выживал…
— Не знаю… Платья и прически, конечно, у них были красивые… Да и, хм, благородных мужчин, пожалуй, было побольше… Наверно, на пару деньков бы не отказалась…
— Почему всего на пару? — даже привстала Наташка.
— А потом стало бы скучно — телефона нет, интернета — нет, никого не знаю… И без тебя бы соскучилась! — рассмеялась я.
Наташка вдруг выпрямилась еще сильнее, что-то разглядывая вдалеке:
— Ленка! Там лошади пасутся… Пойдем, посмотрим…
— Где? — тоже подскочила я.
— Вон, у леса…
— Пойдем! Только, наверно, надо одеться… В купальниках, наверно, не совсем прилично…
Путаясь в пышных юбках и высокой траве, мы подбирались к лошадкам… Навстречу нам из-за кустов вышел пожилой мужчина.
— Добрый день, девоньки. Вы, небось, с теми, что в усадьбе развлекаются? Потерялись?
— Здравствуйте! Нет, мы не потерялись, мы на лошадей пришли посмотреть. А это ваши?
— Не все. Мы с братом здесь конюшню держим, ну и для желающих конные прогулки устраиваем.
— Ой, а нам можно?
— Хм, так кареты у нас нет, барышни…
— Не, верхом!
— А умеете?
— Да! — гордо заявили мы с подругой, считая себя крутыми наездницами после полутора лет занятий в клубе.
— Ну, вон моя под седлом еще стоит, — указал он на гнедую кобылу с длинной светлой гривой и таким же хвостом, — попробуй, если не боишься.
Я подошла к лошади, погладила по тонкой удлиненной морде, протянула сухарик, что мы с Наташкой заготовили себе на «обед», она взяла, пощекотав мне ладошку мягкими губами. Мужчина внимательно наблюдал за мной, потом подошел: