— Ох, да поздно уже сердиться…
После обеда я прилегла и, неожиданно для себя, заснула… Проснулась, когда солнце уже клонилось к закату. Поужинала и с книжкой и фруктами устроилась в глубоком кресле. Роман, который мне в этот раз принесла из библиотеки Тиника, оказался на удивление захватывающим… Ох, оторвала я глаза от книжки, когда одна из свечей, догорев, зашипела и погасла… Это сколько же времени? Ой, почти что полночь… Служанок я отпустила, сказав, что немного почитаю и лягу спать… И хорошо, что никто не видит, как я нарушаю режим! Отложила книжку и подошла к окну… Опять огромная луна освещала сад, отбрасывая таинственные тени… Я потянулась и вдохнула свежий и душистый ночной воздух, задернула шторы — все — спать! Подошла к зеркалу и распустила волосы…
Легкий хлопок за спиной заставил меня обернуться…
— Ран! — бросилась я к мужу, выходящему из портала.
— Эль, любимая, — прижал он меня к себе, — Как ты? У тебя все в порядке? — чуть отодвинул он меня, внимательно оглядел.
— Теперь — все… — коснулась я руками его щек, — Ты очень устал? Голодный?
— Очень! — его губы жадно обхватили мои… Наш поцелуй длился и длился, то ласковый и нежный, то страстный и жадный, лишающий дыхания и мыслей…
— Ран, — прижалась я к его чуть влажному плащу, который он так и не успел еще снять, — но ты же действительно голодный. Посиди здесь, я сейчас принесу с кухни мясо и еще чего-нибудь… — Я схватила один из подсвечников.
— Подожди, — скинул, наконец, Рандольф свой плащ, потом отобрал у меня свечи и зажег маленький синеватый шарик, который, впрочем, не так уж плохо и светил, — вот так будет лучше. А я пока умоюсь и приведу себя в порядок…
Когда мы с шариком и подносом вернулись в спальню, Ран спал, раскинувшись на кровати, рядом валялось смятое полотенце и рубашка… Я поставила поднос на стол, подошла к мужу… Он безнадежно спал… Осторожно стянула с него сапоги и брюки… Отправила светящийся шарик в дальний угол и потушила почти все свечи, потом скинула халатик и, чуть подумав, и рубашку, юркнула к мужу под одеяло, прижалась к его большому и теплому телу… Он тут же обнял меня, прижимая еще крепче…
Рандольф поправил одеяло на своей спящей жене… Конечно, это было полным безумием, вырываться к ней буквально на пару кругов, а потом еще и так бездарно заснуть, усмехнулся герцог. Он достал лист бумаги и принялся сочинять записку для Элен, потом не удержался и взял с подноса кусок мяса. Он действительно не ел уже почти сутки. Вчера их рейд в горах завершился успехом, им удалось поймать Ромуса Фижи… Вот только смутное беспокойство, терзавшее его всю вторую половину дня, омрачало его радость. И, когда весь его усталый и голодный отряд направился в трапезную, он открыл портал в поместье. Ему было просто необходимо убедиться, что с Элен все в порядке, что острая тревога, вдруг пронзившая его во время преследования беглецов, не имела к Элен никакого отношения…
Он вышел из портала в саду и тут же нашел глазами окно спальни. В нем еще горел свет, а мгновение спустя появился и такой родной и любимый силуэт. Элен еще не спала… Вот полуночница! — пожурил ее про себя Рандольф, а потом открыл портал в спальню.
Он открыл глаза с первыми лучами солнца, пора было возвращаться в Долину… Сегодняшний день не обещал быть легким — предстояли допросы задержанных вчера. И, если для высших вампиров, время суток особой роли не играло, то для новообращенных, которых среди соратников Ромуса было большинство, бодрствование днем было тяжким испытанием… Этот шанс упускать было нельзя… Но знать об этом Элен было совсем не обязательно… Стараясь не разбудить ее, он аккуратно вытащил руку, на которой так уютно лежала ее светловолосая головка… Элен что-то пробормотала и повернулась на спину, скинув наполовину одеяло и раскидав руки… Ему безумно хотелось дотронуться до ее столь неожиданно обнажившейся груди, почувствовать под пальцами шелковистую кожу, коснуться ее губами… Но, нет, нет, не время — остановил он себя. Если он сейчас неосторожно разбудит ее, то уже не сможет уйти, а уходить было необходимо… Он позволил себе только аккуратно провести над ней рукой, убеждаясь, что и с Элен и с их ребенком все в порядке… Потом, все-таки, накрыл ее одеялом и встал…
— Ран! — потянулась я и повернулась к нему. И ощутила лишь холод пустой постели… Ран… Ну, не приснился же мне ты! Открыла глаза и огляделась… Вон поднос с едой, полотенце на спинке стула… Ран… На соседней подушке листок бумаги… «Любимая, прости… Не успел сказать, как я люблю тебя, не успел зацеловать тебя всю — от твоего хорошенького носика и до пальчиков на ногах, не успел даже предупредить, что рано утром должен опять расстаться с тобой. Прости меня, что я так бессовестно заснул…» Ну вот… Слезы навернулись на глаза… И тут же передо мной зависла грустная фиолетовая мышка, сбросила мне в руки свиток и осыпалась сверкающими звездочками… «Доброе утро, любимая! Ты не сердишься на меня? В следующий раз, перед тем, как навестить тебя в спальне, я постараюсь выспаться и пообедать». И дальше была пририсована очень виноватая рожица… Я усмехнулась и утерла слезы… Вот как ему удается присылать посланников к моему пробуждению?