17
Через два дня рано утром герцог со своей супругой и ее камеристкой вышел из портала в вестибюле своего городского дома. Слуги уже собрались там, ожидая прибытия хозяев. Элен была очень рада вновь увидеть людей, которые за лето стали ей очень близки. Она поцеловала мужа и, позвав своих служанок, быстро направилась по лестнице в свою комнату. Рандольф только довольно улыбнулся, глядя вслед своей жене. После того двухнедельного кошмара, когда Элен никак не могла проснуться, он был очень счастлив видеть ее как прежде деятельной и веселой. Проводив взглядом жену и сопровождавших ее девушек, герцог пригласил госпожу Лурис в свой кабинет — надо было решить некоторые хозяйственные вопросы.
Когда он, закончив все свои дела с экономкой, зашел в комнату жены, то обнаружил раскиданные по всей комнате платья и другие предметы туалета и мечущихся между будуаром и гардеробной служанок.
— Дорогая, что здесь происходит? — обратился он к стоящей у окна жене.
— Рандольф! — у нее в глазах стояли слезы, — Мне совершенно нечего одеть! Мне даже к портному не в чем съездить!
— Эль! — подошел он к ней и обнял, бережно вытер скатившуюся по щеке слезинку, — Дорогая! Не стоит плакать. В полдень приедет человек от Пимоля, привезет несколько повседневных платьев и ткани для бальных… А вечером обещал заехать сам господин Пимоль с кроем бального платья…
— А мерки? Я в старые не влезу…
— Господин Пимоль знает, что вы в положении… Он очень опытный портной, не волнуйтесь, он все предусмотрит. Вы уже решили, в каком платье пойдете на бал? Его надо будет заказать в первую очередь.
— Нет еще… Не совсем. Все будет зависеть от тканей, которые будут у Пимоля. Рандольф, это официальное мероприятие? Одежда должна быть клановых цветов?
— Не обязательно, но желательно. Надеюсь, вы не претендуете на черный, дорогая?
— Черный? Нет-нет… Остается только белый… — недовольно сморщила она носик.
— И серебряный…
— Любые вариации?
— Конечно…
— Ой, тогда я знаю, что хочу! — устремилась она к конторке, — Ран! А можно сейчас отослать письмо господину Пимолю?
Рандольф сидел в кресле и с улыбкой наблюдал, как Элен крутилась перед зеркалом. Господин Пимоль явно превзошел себя в этот раз… Все доставленные наряды были просто бесподобны. И Элен была так довольна! И предложенные ткани тоже удовлетворили ее…
В дверь раздался тихий стук, и вошел слуга:
— Баронет Виктор Тринель просит принять его.
Элен резко выпрямилась и замерла… Герцог внимательно посмотрел на нее… Что же ты скрываешь от меня? Что связывает тебя с баронетом? Почему ты ничего не сказала мне о знакомстве с ним? Герцог медленно поднялся из кресла.
— Ран! — ее глаза стали еще больше, — Только не убивай его!
— А почему я должен убивать его?
— Ран… — она нервно закусила губу и уставилась в пол, потом глубоко вздохнула и продолжила, — Я должна была рассказать тебе…
Но, не рассказала… — грустно подумал лорд Рандольф. Он уже давно знал все про баронета… Слуги доложили ему еще в самый первый день, что баронет Тринель интересовался состоянием Элен. Вот только встретиться им не удалось — верные слуги буквально прогнали баронета, спасая его от гнева хозяина… Уже позже он выпытал у Тиники все про их совместные прогулки…
— Что ты должна была мне рассказать?
— Я была знакома с баронетом. И мы иногда встречались на прогулке. Ран! Он очень смешной и милый молодой человек! Но… Ран! Я только слушала его рассказы!
— И почему ты мне ничего не рассказала?
— В письме не хотелось… А когда ты появлялся на пару кругов… Ран, право, мне было не до баронета…
— Ты спустишься со мной?
— Нет… Ран… Давай без меня…
Когда он через четверть круга вернулся в ее будуар, она все так же стояла у окна. И только моментальный поворот к нему и широко открытые глаза выдавали ее волнение.
— Все в порядке. Баронет принес свои извинения, а я принял их.
Вздох облегчения сорвался с губ Элен.
— Ран… Как же я люблю тебя…
Мы с мужем медленно шли по центральной торговой аллее Доргмира. И я с удовлетворением ловила восхищенные мужские и завистливые женские взгляды. В новом платье от Пимоля я чувствовала себя просто королевой! А наличие рядом красивого мужчины, моего мужчины, поднимало меня просто на недосягаемую высоту! Да и день сегодня выдался не по-осеннему солнечный и теплый. Я любовалась осенними деревьями — их листья из голубых стали сиреневыми и фиолетовыми, а у некоторых и пурпурными. А под деревьями цвели последние осенние цветы — белые и темно-оранжевые филоны…