Остановилась около дверей в больничное крыло. Сердце громко стучало в груди. Сделав вдох, я робко постучала.
— Здравствуйте, – приоткрыв одну створку двери, проговорила я, – а Дарк пришел в себя?
Мой голос звучал жалко, но волнение и сомнения не давали мне возможности повлиять на него. «Хорошо хоть вообще сказать смогла, – хмыкнула про себя, – а то стояла бы, как рыба, рот разевая. Было бы смешно».
— Да, проходите, – указывая на крайнюю правую дверь позади себя (которую я приметила еще вчера), не поднимая глаз, сказала мне молодая девушка, заполняя какие-то бумаги. Была передо мной целительница или помощница – я не знала, но, вежливо поблагодарив, отправилась в указанном направлении. В тишине кабинета были слышны лишь гулкие удары моего сердца, заглушающие легкий шелест страниц, которые перелистывала девушка. Сглотнув, я распахнула дверь.
— У вас не более получаса, – раздался вслед мне мелодичный голос. – Потом придет целитель на обход.
— Спасибо, – кивнула, не оборачиваясь.
Глубоко вздохнув и отринув все сомнения, я вошла в палату. Около высокого окна, спиной к двери, стояла высокая фигура. Солнце светило мне прямо в глаза, пытаясь заставить отвернуться от силуэта, но я не могла. Глаза болели, но я боялась моргнуть. Что, если я отвернусь и это окажется наваждением? Окажется, что Дарк все еще лежит в кровати без сознания.
Я постаралась успокоиться. Зажмурилась на мгновение, но, когда открыв глаза, я поняла, что силуэт по-прежнему на месте, то немного расслабилась.
Палата была белоснежной, от чего становилось несколько не по себе. Белая кровать с белым же постельным бельем, на белом полу, около стены, стоит того же цвета тумбочка, с противоположной стороны – стол, на нем белая скатерть, и здесь же два таких же стула. Жуть.
— Здравствуй, – мой голос был хриплым и тихим, разом растерялась вся решительность и спокойствие, и я была уже не уверена, что хочу открыть Мраку правду о себе. «Вдруг ему сейчас не до этого, – билась мысль в голове, – а я тут со своими проблемами».
— Ответь мне только на один вопрос, – без приветствий сурово проговорил Дарк, после чего развернулся. Из-за всё того же яркого солнца прочесть что-то на его лице было невозможно, а наставник выжидал паузу. Я замерла. «Совершенно не так я представляла нашу с ним встречу», – мелькнула мысль в глубине сознания. Мне и в голову прийти не могло, что Мрак начнет с нападок. А это была нападка? Сердце встрепенулось и со всей силой ударилось о ребра, а по спине забегали мурашки – первые вестники волнения.
— Ты сегодня утром была на тренировке? – наконец-то закончил мысль наставник, и у меня камень упал с плеч. «Уф… – мысленно сказала себе, – а я уж успела напридумывать себе всякого-разного». – Адель, без ежедневных тренировок ты не продвинешься вперед и даже больше – растеряешь все, что смогла наработать с таким трудом. Сегодня вечером тебе спуску не будет! И не смей опаздывать на вечернюю тренировку! Ты меня поняла?
— А тебя разве сегодня выпишут? – сорвался с моих губ вопрос раньше, чем я успела подумать. Хотя, может, оно и к лучшему. Поговорим сперва о его здоровье. – Ты ведь был серьезно ранен, не думаю, что лекари позволят тебе покинуть палату.
— Вот и не думай, – отошел от окна Мрак и я увидела, что на его лице играет белоснежная улыбка, а солнце озаряет смуглое лицо своим теплым светом. Невольно залюбовалась, позабыв о теме разговора. Заметив мое пристальное внимание, мужчина подмигнул. – На мне заживает, как на… в общем, хорошо заживает! И я был не ранен, а проклят, но это мы с тобой позже подробно разберем. У нас будет время, пока будем готовиться к защите практики.
Я смотрела на мужчину и не могла нарадоваться. Вот он: рядом, живой, веселый и здоровый, с прежними искрящимися светлыми глазами и суровой складкой между бровей, если отчитывает меня. Мой наставник. От этого сердце радостно билось в груди, и я не желала прятать счастливую глупую улыбку.
«Кажется, все налаживается, – мелькнула мысль в голове, но на смену ей пришла другая, более отрезвляющая. – Он должен все знать. Я обязана рассказать ему… И тогда, скорее всего, все не будет столь радужным, как сейчас».
— Нам нужно поговорить, – вырвалось у меня прежде, чем я успела придумать подходящую фразу для начала разговора. «Очень креативно, ничего не скажешь», – хмыкнула про себя, но продолжила. – Пожалуйста.
Голос у меня звучал, по меньшей мере, жалко. Но слова сказаны. Их уже не воротишь. На лице Мрака застыло серьезное выражение, оставив лишь воспоминание о том, каким веселым оно было несколько минут назад. На сердце заскребли кошки, шальная мысль: «А может, не стоит ему ничего рассказывать?» была выгнана усилием воли. Видимо, прочитав решимость на моем лице, Дарк указал рукой на стол и сам направился к одному из стульев.