«Ох, – подумалось мне, – не просто так он прибыл сюда. Ему что-то нужно, и это что-то – явно не мирный договор».
Отец встал и вышел навстречу к правителю клана огненных волков. Мы последовали за ним. Все мое естество кричало о том, что необходимо бежать, что этот Морфаер убьет нас всех, не моргнув и глазом. Жесткий… Нет, я бы даже сказала, жестокий взгляд черных глаз был тому подтверждением.
— Рад приветствовать вас, – краем уха услышала слова отца.
Гулко бьющееся сердце – вот на что был обращен мой слух. Кровь пульсировала в моих венах, а ледяная магия того и гляди норовила вырваться наружу. На лбу выступила испарина от усилий, которые мне приходилось прилагать, дабы сдержать стремящиеся наружу ледяные стрелы. Украдкой вытерла лоб и посмотрела на мужчину, против которого было так грозно настроено мое естество, а он, казалось, и не сводил с меня своих глаз. Испытывает меня на прочность, что ли? Но для чего?
Секунды тянулись бесконечно долго, а вежливые расшаркивания с оттенком напряженности все не заканчивались. В конце концов глава огненного клана перевел взгляд на моего отца и испытывающе посмотрел в его глаза. Взгляды двух вожаков скрестились. Никто из них не желал уступать. В воздухе будто сверкали искры. Мы, как прилежные дети, не обращали на это внимания, пытаясь хоть и незримо, но поддержать отца.
— Полагаю, – после нескольких минут немого диалога глава волков заговорил. Голос Морфаера был низок и тягуч, – нам стоит обсудить все вопросы немедленно.
— Вы правы, – жестко ответил ему отец. Взглянув на своего родителя, я поняла, каких трудов ему стоит сейчас же не наброситься на противника и не испортить и без того тяжелые отношения еще больше. – Предлагаю перейти в мой кабинет.
— Не вижу в этом смысла, – отчеканил Морфаер и сразу же продолжил, не давая никому вставить ни слова, – мои условия просты: мы отзываем войска, вы останетесь относительно суверенным кланом, правда, будете платить нам ежегодную дань, но ее размер будет зависеть только от вашей лояльности. А в обмен вы отдаете мне Леди-Лед.
На последней фразе мое сердце замерло, к горлу подступил комок, а глаза сами собой расширились. Глава клана огненных волков возжелал самое ценное, что у меня есть – меня саму. Ужас от осознания этого обрушился мне на голову как тропический ливень – быстро, неожиданно, от него было не убежать и не скрыться. Сейчас от решения отца зависят жизни многих. Ответ не заставил себя ждать:
— Нет! – уверенный и безапелляционный тон в тишине бального зала прозвучал оглушающе. Время словно замерло, я смотрела на своего родителя, радовалась и не понимала его одновременно. Чувство благодарности в груди зарождалось медленно, ему было трудно вытеснить страх, занимавший мою душу.
— Да будет так, – совершенно спокойно ответил вожак волков. – Вы еще сами прибежите и будете умолять взять вашу дочь.
— Никогда! – взревел отец. – Никогда этого не будет, щенок! Убирайся! Убирайся из моего дворца! Наглец!
Я впервые видела главу нашего клана в таком состоянии. Да, отец частенько бывал более импульсивным, чем это нужно, но в таком бешенстве на моей памяти он пребывал впервые. Его глаза метали молнии, казалось, он готов вот-вот обернуться. Все политические правила игры были нарушены в один миг. Ни о каком мире речи быть уже не могло.
Морфаер подливал масла в огонь, несколько минут еще продолжая стоять и наблюдать за происходящим. Ему это доставляло удовольствие. В конце концов на лице противника родилась злая улыбка и, сверкнув напоследок черными глазами, он развернулся и ушел.
Бал завершился, так и не успев начаться.
К счастью, придворные не стали гневить своего правителя еще больше, тихо кланяясь, все покинули ледяной зал. Осталась наша семья. Глаза родителя были наполнены злостью и негодованием, если приглядеться, в их глубине можно было разглядеть, как сильный и могучий снежный барс рвется наружу.