— Благодарю, – в голосе Морфаера слышалась неприкрытая издевка. Когда он наконец-то взял кубок из моих рук, я подняла голову и с ненавистью уставилась в лицо мужчине.
Я с замиранием сердца смотрела в темные глаза и ждала, когда все это закончится. Когда весь ужас, обрушившийся на клан снежных барсов в лице одного конкретного бастарда, грязного выродка, подойдет к концу. Минуты шли, а Морфаер продолжал прямо смотреть на меня, не обращая никакого внимания на кубок с вином в его руке, на окружающих его подданных, на моего отца.
— Леди решила поиграть? – изогнув правую бровь и чуть приподняв ее, спросил глава волков.
Мое сердце пропустило удар. «Неужели он догадался? Я пропала. Все кончено…» – кружили мысли, словно коршуны над умирающим зверем, но я продолжала смотреть прямо в глаза врага. Кажется, отец кашлянул и что-то начал говорить, но никто его не слышал и не смотрел в его сторону. Все внимание делегации было обращено на своего правителя, а он смотрел на меня, и взгляд его смеялся. Я же старалась удержать бесстрастное выражение на лице, меня больше совершенно ни на что не хватало. «Лишь бы не открыться!» – продолжала повторять в своей голове, отогнав назойливых коршунов куда подальше.
— Ну что же, твое здоровье, невеста! – от обращения меня буквально передернуло, и я не смогла сдержаться. В секунду, когда Морфаер бросил на пол пустой кубок, на моем лице отразился триумф. Сердце радостно забилось в груди, и я стала отсчитывать секунды, когда яд подействует.
Одна. Две. Три. Четыре. Пять. Ничего не происходило. «Как же так? – с каждым мгновением все больше отчаивалась я. – Этого не может быть! Я лично вылила целую колбу яда в этот кубок и залила его вином! Так не бывает… он должен быть мертв. Должен… должен!»
— Ты удивлена? – рассмеялся во всеуслышание огненный волк. – Неужели ты настолько тупа, что думала, будто на меня подействуют твои детские шалости?
Я обернулась и посмотрела на отца, но он пребывал в такой же растерянности, что и я. Для полной картины только чуть приоткрытого рта не хватало, как, впрочем, и мне. На лице правителя снежных барсов выступила испарина, и он судорожно вытер ее платком.
— Или это вы, мой дорогой тесть, надоумили дочурку? – обернулся к отцу Морфаер. – Не разочаровывайте меня. Не мог столь умный правитель на такое решиться. Значит, это все же ты, моя дорогая, в прямом смысле этого слова. Но ты не переживай, наш ребенок унаследует только мои лучшие качества, а глупость в их число не входит.
Правитель огненных волков сделал короткий и резкий взмах рукой, и в эту же секунду моего отца окружили неизвестно откуда появившиеся вражеские воины. От шока и неверия в происходящее у меня пропал дар речи. Где это видано, чтобы дипломатическая делегация, пусть и не дружественная, нападала на правителя? Да и вообще, откуда взялись эти воины? Те, что пришли с Морфаером, продолжали стоять за его спиной. Неужели в наших рядах предатели?
— Стой! – выкрикнул мой отец, когда один из сподручных врага попытался надеть на него кандалы. – Забирай ее! Отпусти сыновей и оставь народ в покое…
Смысл сказанных слов доходил до меня непозволительно долго, а в данной ситуации эти секунды стали для меня фатальными. Вот двое волков, стоящих за спиной своего правителя, вышли вперед, а спустя мгновение – уже больно схватили меня за руки. Я неверяще перевела взгляд с отца на сжимающие мои запястья мужские пальцы. Это происходит на самом деле?
«Нет-нет, – уверяла саму себя, – у отца должен быть план! Это просто манёвр! Чтобы сбить с толку врага! Точно. Он никогда бы не поступил так со своей дочерью! Я верю».
— Ну наконец-то, вы пришли к единственно правильному решению совершенно самостоятельно! Теперь я могу называть вас папой? – брюнет оскалился, но его взгляд оставался серьезным. Если бы у меня спросили, как выглядит вход в преисподнюю, я бы не задумываясь сказала, что его можно найти во взгляде Морфаера.
— Ах да, – будто бы только вспомнив что-то (хотя я была уверена, что это глупая игра на публику), проговорил огненный волк, – к моему величайшему сожалению, твоих сыновей не удалось спасти.
— Что-о-о?! – крик отца более походил на рев раненного зверя. Он сделал инстинктивный шаг вперед, и все его тело задрожало: именно так происходила смена ипостаси, когда ее пытаются сдержать. Одно движение стоящего позади солдата – и мой отец падает на колени, а из его глаз текут слезы.
Я впервые видела его в таком состоянии. Даже когда умерла его жена, наша мать, он держался. По крайней мере, никто из детей не видел его слез. А сейчас некогда сильный правитель, снежный барс Скайланд Эйтираида Ист, с силой которого никто не смел спорить, стоит на коленях, – раздавленный и сломленный. Он беззвучно плачет на мраморном полу собственного замка в окружении солдат врага, изредка что-то причитая себе под нос. От его былого величия не осталось и следа.