Солнце только начало приближаться к зениту, а в моих глазах больше не осталось слез. Я все выплакала, со всем попрощалась, глядя в безоблачное небо. Тряхнув головой в попытке очистить затуманенный горем разум, я задала сама себе самый главный вопрос: «Готова ли я покориться?» Ответ не заставил себя долго ждать, он всплыл в моей голове сразу же – «Нет».
План, пришедший мне в голову, был простым и, скорее всего, до безобразия предсказуемым, но другого выхода я не видела. Лучше уж так, чем покориться воле завоевателя и умереть, рожая его выродка. Я скорее умру, выгрызая себе свободу, чем подчинюсь воле лжеправителя огненных волков.
Решившись, я выбежала из спальни. Преодолев несколько длинных коридоров, я, как всегда без стука, ворвалась в покои Кристен. Сестренка спала, и от этого мне стало грустно: нам не удастся попрощаться. Хотя, возможно, оно и к лучшему: незачем сваливать на дитя взрослые проблемы. Пусть в ее мирке все будет безоблачно. Ей хватит и неконтролируемых перекидов со своенравным зверем. О войне, отце и смерти братьев ей знать не обязательно.
— Мадам Трим, – обратилась я к няне, сидевшей на диване и до моего появления читавшей книгу. Весь ее вид выражал глубокое удивление моим внешним видом, а ведь действительно: я бросилась сюда в халате и с мокрыми волосами, даже не расчесавшись.
— Что случилось, ваше высочество? – с оттенком неодобрения спросила женщина. С моих плеч свалился груз – к счастью, до них не дошли известия о случившемся сегодня утром.
— Вам и Кристен нужно срочно уезжать из страны, – выпалила как на духу. – Я понимаю, что просить вас об этом – малодушно с моей стороны, вы совершенно точно не обязаны этого делать, но мне больше не к кому обратиться. Мы все в опасности. Наш дом рухнул, наследник мертв. Но прошу вас, если согласитесь, то ничего не рассказывайте Кристен. Незачем ей переживать.
— А как же вы? – заклинательница прониклась моей речью и взволновано посмотрела на меня. – Бегите с нами!
— Нет-нет! – выставив перед собой руки, для убедительности отрицательно тряхнула головой. – Я не могу бежать с вами. Это подвергнет вас дополнительной опасности. Просить вас об этом и так слишком нагло с моей стороны, а уж рисковать вашей жизнью и жизнью Кристен я не готова.
— Сколько у нас времени? – взглянув на наручные часы, по-деловому, не задавая лишних вопросов, спросила женщина. По ее выражению лица было ясно – она согласна. Передать словами, насколько я была благодарна ей в этом момент – невозможно, но время зря терять нельзя. Поэтому я коротко ответила:
— Его уже нет. Быстро соберите вещи первой необходимости, а все остальное купите по дороге, – достав из-за пазухи заранее прихваченный мешочек с золотом, я протянула его мадам Трим. – Вот. Держите. На первое время должно хватить. А потом, я надеюсь, все уладится, и все мы сможем спокойно вернуться домой.
Я лгала. Нагло глядя в глаза заклинательницы зверей, я врала. И мне совершенно за этот поступок не стыдно. Дать надежду человеку – что может быть постыдного в этом? Возможно, именно эта надежда и будет греть ее холодными ночами, когда она с малолетней нестабильной девочкой будет скитаться по миру, а возможно, и мирам. Я дала бы им гораздо больше денег, но их у меня не было. А вызывать лишние подозрения, забирая золото из сокровищницы, я не посмела. Но целого кошелька золота им должно хватить примерно на год. Надеюсь.
Только когда Кристен с няней уйдут, я рискну своей жизнью и проберусь в сокровищницу. А пока нельзя привлекать к себе внимание предателей, а может и охранных заклинаний врага.
— Прощайте, – порывисто обняла женщину и взглянула в ее глаза, – только прошу, не говорите ничего пока Кристен о произошедшим. Пусть немного подрастет… Пусть думает, что вы путешествуете или что-то вроде того. Прошу.
— Да, – кивнула женщина. – Лишние потрясения в ее состоянии могут быть опасны.
Наклонившись к спящей сестренке, я коротко поцеловала девочку в щеку и погладила по длинным светлым волосам. Сердце больно сжалось, уже не в первый раз за сегодняшний неполный день, но поделать я ничего с ним не могла. Разлука с близкими больно ранила мою душу. Война искорежила жизни народа снежных барсов. Морфаер разрушил мою семью…
— Адель, – позвала меня мадам Трим, когда я уже подходила к двери. Быстро обернувшись, посмотрела в ее обеспокоенные глаза. То, что она сказала мне в ту минуту, навсегда отпечаталось в моей памяти. – Не сдавайся. Не стоит жертвовать своей жизнью в угоду того, что уже нельзя спасти. Найди свою истинную пару и проживи с ним до старости. Адель, береги себя.